Не ожидала от тебя такого. Ты сильно изменился. Только вот твоя мама против. Вряд ли она смирится с таким выбором. Не просто так она похитила Славу. Тара тронула тонкими пальцами Богумира за руку. Надо спасать девушку. Морена не в себе от гнева. Ты ее единственный сын, и у нее были планы соединить тебя с богиней солнечного луча, с равной тебе. Но любовь со смертной их разрушила.
С Инглией?! Воскликнул удивленный Богумир. Но у нас нет с ней ничего общего, мы просто друзья.
Это ты так думаешь. Хмыкнула Тара. У сговорившихся женщин другое мнение.
Бред. Я никогда не женюсь на том, кого не люблю. Мое сердце отдано Славуне.
Кар. Хмыкнул Орон. Вы не забыли, что девушке грозит опасность. Кромка не место для смертного. Если Морена вынет душу, то назад уже никогда не вернет и оставит бесплотный дух блуждать в междумирье.
Мне не попасть туда, путь закрыт я лишен божественной силы. Отчаяние болью вырвалось из груди, а кулак парня взорвал щепой кору ближайшей сосны.
Я помогу. Коснулась его плеча богиня.
И я. Насупился Див. Я давно наблюдаю из леса за этой девушкой, и вижу ее великое будущее. Убив ее, Морена лишит этот мир чего-то очень важного. Пока не знаю, чего, но чувствую изменения, связанные со Славой.
Ну и без ворона вам не обойтись. Прокаркал Орон. Только я могу своим крылом развеять морок, и увидеть взглядом моего рода истинную тропу, среди сотен ложных. Да и интересно мне посмотреть, как Богумир будет со своей мамашей договариваться.
Я открою вход, но не пойду, не буду нервировать Морену. Орон укажет тропу, а Див проведет по ней Богумира. Кивнула Тара. Идем на ближайший перекресток, там проведем ритуал. Поспешим, пока не встало солнце и Ярило, светом своим не затмил луч свечи указующий путь.
Четыре дороги расходились в разные стороны. Одна из них вела в столицу княжества, куда тянулись остальные было не важно, главное, что они были хожеными, людскими душами согреты. В руках Тары появились четыре зажженные свечи, она быстро расставила их в начале каждой из дорог, подняла руки в молитвенном жесте и запела:
Род, отец-боже!
Стою на распутье и путь тайный освещаю.
Собери мя в дорогу!
Открой тропы скрытные!
Смертью запечатанные.
Пусть их сокровенный смысл будет мне понятен!
Пусть свечи, светом своим откроют путь к тайному,
Пусть сегодня на моем пути преград не буде!
Пусть буде дорога стрелой!
Открой истину!
Славу тебе Род-боже пою, и помощи прошу в деле праведном!
Свечи вспыхнули как четыре ярких костра, окутались едким тёмно-зелёным дымом, разделившимся и потянувшимся тонкими, многочисленными тропинками в разные стороны, теряющимися в темноте.
Теперь ты Орон. Отступила в сторону Тара.
Тот каркнул, спорхнул с плеча Богумира и сел посередине перекрестка, расправив крылья:
Волей своей! Силой ветра! Силой рода!
Сотру лжу морока, отделю мусор от истины!
Открываю путь истинный, к цели ведущий!
Взмах черных крыльев поднял порыв сильного ветра. Закружив снежной вьюгой, он пробежал по кругу, по сугробам, сдув ложные следы, отставив только
один, тонкой ниткой мерцающего света свечи уходящий в лес.
Твоя очередь, Див. Веди. Прокаркал возбужденный ворон.
***
Три навьи стояли около девушки и держали ее пристальными взглядами, не давая упасть. Морена смотрела в лицо Славы, пытаясь увидеть страх, уцепившись за который, могла бы вытащить душу, из никчемной, смертной плоти, но к разочарованию богини, жертва не поддавалась никакому воздействию. Она смотрела на свою мучительницу, и в глазах девушки светилась только жалость и любовь.
«Да как она посмела, эта уродина, ее жалеть? Кто она такая, эта девчонка? Что за любовь можно испытывать к тому, кто хочет тебя убить». Угрюмые мысли не давали сосредоточится, а тут еще Слава улыбнулась прямо в лицо.
Что смешного? Не выдержала Морена. Тебя убивают, а ты рада? Дура, и есть дура, что со смертной взять.
Я радуюсь тому, что мой жених всегда говорил правду. Никто ему не верил, а он никогда не врал. Я радуюсь его честности и любви. Он, ради меня готов отказаться от бессмертия, и еще тому, что ему не придется этого сделать, так как я навсегда исчезну из его жизни. Время вылечит боль, и он когда-нибудь вновь будет счастлив. Это греет душу. Вот чему я радуюсь.
Я счастлива, что нужна, а тебя богиня мне жаль, ты не ведаешь что такое настоящая любовь. Твоя бесконечная жизнь пуста. Ты говоришь, что любишь сына, и в то же время делаешь его несчастным. Может у вас, богов, так и принято, мучить того, кто вам дорог, но люди другие, у нас, ради истинной любви, можно пожертвовать многим. Мать может отречься от сына, ради его счастья, отец принять на себя вину ребенка, а жена уйти от полюбившего другую мужа, и все это ради счастья того, кто дорог. Вот она, истинная любовь, а твоя любовь убога, богиня, мне жаль тебя.
Пожалей себя, глупая девчонка. Твое тело сгниет в небытие, а душа навеки застрянет на кромке, между Явью и Навью.
Пусть. Я выдержу боль и вечность ради него. Меня будет согревать любовь твоего сына, осознание того, что ради меня он был готов пожертвовать бессмертьем.
Это ведь он искалечил тебя! Он виновник! В тебе должна вспыхнуть ненависть. Рассмеялась Морена.