Ходил, ходил слуга, блудил, блудил, не мог пути найти, назад к тому дому пришел и думает в уме: «Мне-ка царь в этот дом не велел заходить». Пошел, ходил и опять к дому пришел. Опять заходит, богу помолился, с девичами поздоровался: «Здраствуйте, девичи красные!» «Приходи, садитесь, отдыхайте вы, с пути, с дороги». Поставили слуге попить, поись, покушати, стал слуга наряжаться итти. «Господин слуга, попарься в бане, с переходу великого и с тягости, будет тебе легче итти». На то слуга согласился, истопили баню, изготовили, пошел париться, суму опять на спичку повесил. Эти опять девичи из сумы вынули царьское письмо, а свое написали: «Кого моя жона родила, к моему штобы приходу все были убраны, упра́влены!»
Выпарился слуга, оделся и отправился во своё царство. Приходит слуга во свое царство, письмо отдает. Царица письмо прочитала и слезно проплакала. И спрашивает: «Где ты был по дороге?» «А был я в том доме, из которого ты взята». Говорит царица: «Это все от их состоялось».
Собирали попов и крестили этих бладеньчей, одному имя нарекли Иван-царевич, а другому Федор-царевич. И стали думу думать: «Куды жо эту чаричу с бладеньчами девать?» и придумали: сделать бочку большую, положить чаричу с сыном, с Федором в эту бочку, спустить в синёё морё; а Ивана-царевича за тридевять земель в ино государство страшному царю, пламенному копью, к огненному тылу отдали подарками.
После того царь явился, водворился во свое государство и спрашиваёт: «Де моя жона и де мои дети?» Отвечают ему: «Твоя жона спущена в синё морё в бочки с сыном Федором, а сын твой Иван царю отдан за тридевять морей, за тридевять земель, в тридевятое царство и в ино государство, страшному царю, пламенному копью, к огненному тылу и отдали подарками». «Почему так делали это дело?» Подносят ему письмо, которое слуга поднес: «Вот, по вашему приказанью». И спрашивает царь у слуги: «Ты шел от меня куды заходил?» Отвечает слуга: «Я заходил в тот дом из которого чарича взята». «Зачем ты в тот дом заходил, когда я тебе не приказывал?» «Я не мог пути найти». Взял царь слугу, сказнил. «Тебе когда которо не велено, не должо̀н роботать!» Этот царь несколь времени жил холост не женат и задумал опять жениться и тогда взял эту девичу из того же дому, котора умела шолком шить, и живут царь с новой женой.
А эту царицу с сыном с Федором носило по морю несколько времени, качало да валяло и говорит сын Федор: «Маменька, я слышу: нас больше на валу не качает». И выбросило их в этой бочке на Буян-остров. И говорит Федор царевич: «Я, маменька, растянусь, разорву бочку, я слышу: мы теперь на земле». «О, сын Федор, как мы на воды? разорвешь бочку потонём ведь?» «Нет, маменька, слышу на земли». Растянулся, бочка разорвалась, разлетелась, а действительнё на земли. Стали они на этом острову жить. А на этом острову лисич да кунич довольнё оченно. Федор-царевич сделал лучек, да стрелку, настрелял лисич, да кунич этой стрелкой, сделал из лисич да кунич шатер себе.
И видит Федор-царевич: бежат из-за моря купчи с товарами. Говорит своей маменьке: «Маменька, маменька, вон купцы бежат, я буду им махать да кричать, штобы они взели меня посмотреть Русию». «Вот, чадо мило, купцы пойдут, понесут подарки, а ты с чем пойдешь?» «Ничего, я и так посмотрю
и обратно с има́ буду!» Была у царицы вышита ширинка. «На, дитятко, отнеси царю в подарки». Побежал Федор-царевич край синего моря, стал платочком махать и кричать: «Господа корабельщики! Приворачивайте суда!»
Из лубочного издания «Сказка о Силе-царевице и о Ивашке белой рубашке».
Корабельщики приворотили, пристали, вышли на берег. Приходят к шатру и дивуются: «Ах какой шатер прекрасной! Мы этуды́ много раз бывали, а экого чудо не видали!» Постоели, посмотрели на ихну житель, походят на караб и побегают за синёё морё. Благословился Федор-царевич ко своей матери за синёё морё бежать и пошел на караб. Заходят они на караб, сходни поклали, якори побросали, тонки парусы подымали и побега́ли за синёё морё. Дал им бог тѝшины пособной.
Побежали в то самое царство, из которого Федор-царевич спущеной. Брали купцы подарки, пошли к царю. Федор-царевич с ними пошел сзади; приходят купцы к чарю, челом бьют и низко кланяются и здороваются; дарят купцы царю подарки всякие, подходит Федор-царевич, челом бьет и низко кланяется: «Здравствуешь, царь вольной человек!» «Здравствуй, доброй молодеч!» Вынимал Федор-царевич из зепи ширинку, дарил царю. Царь смотрит скольки на ширинку, а вдвое-втрое глядит на молодца. «Экая ширинка чудесна, молодеч прекрасной!»
Говорят купцы: «Царь вольной человек, прежде мы бегали мимо этот остров, мимо Буян, не видали ничего. Живет этот молодеч с женщиной, и у него из лисич да кунич шатер сделанной, и то чудо, то диво». Царица и говорит: «Это како́ чудо, како диво: середи моря есть остров, на острову есть со́сна, на этой со́сне ходит белка, на вершиночку идет, песенку ноет, на комелёк идет, сказки сказывает и старины поет. У этой белки на хвосту байна, под хвостом морё, в байне в мори выкупаешься; то утеха, то забава!» Федор-царевич стоит, выслушивает, на ум берет. Тогда этим купчам царь дал распоряжение: торговать безданно и безпошлинно в городу.