Однако меланезийские «деньги» служили не только средством обмена, они играли весьма важную роль в различных церемониях и обрядах. Так, за них выкупали невесту или платили штрафы и откупались от кровной мести. От количества «денег» зависел общественный престиж человека. Эти «деньги» давали в рост, чтили и уважали, копили, собирая порой значительные суммы (так, у одного из вождей было 20 000 снизок раковин, каждая из которых приравнивалась европейцами в конце XIX в. к полутора германским маркам). Наконец, «деньги» играли огромную роль в деятельности тайных союзов, которые существовали на многих меланезийских островах.
Формальное предназначение этих союзов совершение обряда посвящения и других ритуальных церемоний. На самом же деле роль тайных союзов в жизни меланезийцев была гораздо более значительной, ибо союзы эти, по словам Риверса, крупнейшего знатока их, были «тесно связаны с уважением к собственности и к поддержанию социального порядка». Члены союза делились на высшие и низшие ранги; во главе его стоял влиятельный человек; вступление в союз требовало обязательного взноса «деньгами»; чтобы подняться на более высокую ступень, необходим был новый, более высокий взнос. Вступление в союз, а также повышение в ранге сопровождались церемониями с плясками в специальных масках, символизирующих «духов-покровителей». Члены тайных союзов терроризировали остальное население, учиняли тайные суды и расправы. Главной целью союза было накопление богатства, «денег», которые поступали в качестве взносов и вымогались у непосвященных. «Отнимите у них деньги и их тайные союзы сойдут на нет», говорил один из очевидцев.
Тайные союзы на различных островах назывались по-разному и отличались друг от друга не только церемониями и «духами-покровителями», но и самим характером союза. Так, союзы Иигиет (архипелаг Бисмарка) и Тамате (о-ва Банкс) были закрытыми организациями, их деятельность проходила в потаенных местах, в то время как союзы Дук-дук (архипелаг Бисмарка) и Сукве (о-ва Банкс, Новые Гебриды) напоминали скорее «клубы» и были связаны
у них на голове сгорели волосы. Вот почему в Кумбе так много плешивых.
Геб был так уродлив, что не смог найти себе жены. Поэтому он срезал нижнюю часть бамбука и смастерил из нее вещицу, заменявшую ему женщину. Приятелю Геба Маху, у которого было две жены, стало жаль беднягу, и он подарил ему одну из своих жен Пиакор. Но Пиакор не принесла Гебу большой радости: поначалу она производила на свет одних только рыб или птиц и лишь позднее родила ему двух сыновей и дочь.
Однажды Геб ловил рыбу неподалеку от Бути. Вдруг к берегу подошли девушки; они хотели набрать ракушек. Геб устыдился своего уродства и зарылся глубоко в песок, оставив сверху только нос. Одна из девушек приняла нос за раковину и взялась за него. Гебу стало нечем дышать, и он был вынужден вылезти из песка. Девушки ужасно перепугались и с громким криком бросились бежать.
Мужчины из Бути подумали, что безобразный малый нарочно подстерегал девушек. Они схватили свои палицы15 и луки, поспешили к берегу и поймали Геба. Пленника привели в деревню и поместили в отдельную хижину, а чтобы он не сбежал, поставили у дверей охрану. Потом мужчины палками и каменными топорами попытались очистить Геба от морских желудей. От боли он громко кричал. Но содрать с Геба ракушки так и не удалось, только на затылке у него образовалась большая рана. Ночью из этой раны вырос куст банана. Он рос так быстро, что уже к утру на нем созрели плоды. Мужчины вытащили его из затылка Геба и посадили в землю. С тех пор этот сорт банана и называется «бути» 16 по месту своего рождения.
Мужчины из Бути все же хотели очистить Геба от ракушек и сделать его своим мальчиком для удовольствия 17. Геб очень испугался и решил бежать во что бы то ни стало. Ночью он разобрал часть листьев, покрывавших хижину18, выйти через двери было невозможно из-за охраны выбрался на крышу, прыгнул на кокосовую пальму и полез по ней вверх. Чем дальше он лез, тем выше вырастала пальма, и наконец ее вершина достигла луны. Геб быстро перескочил с пальмы на луну. В то же мгновение пальма съежилась и вновь приобрела свои обычные размеры.
Геб был спасен, но ему пришлось навсегда остаться жить на луне. Временами он там хорошо виден, и тогда потомки Геба приветствуют его радостным возгласом «Геб ахэ!» 19.
Пока Геб взбирался вверх по шершавому стволу пальмы, с него сошли все морские желуди, и он опять превратился в красивого мужчину. Но по старой памяти его иногда все еще называют «Саманити-патур», что значит «Чесоточный юноша».
В то время как другие девушки и женщины уходили на огороды и сажали там растения, пропалывали посевы или собирали урожай20, Манди наряжалась и без дела слонялась по округе.
Поздно вечером все женщины и девушки возвращались домой и, сгрузив вязанки хвороста и съестные припасы, начинали готовить ужин. И только когда приступали к еде, являлась Манди.
Самой прилежной из женщин была Охом. Она не раз звала ленивую Манди пойти вместе со всеми на огороды или в рощу саговых пальм, уговаривала ее сходить за хворостом и научиться готовить еду. Но Манди ничего не желала слушать.