Меланезия
Несмотря на то что за последние полтора века на Новую Гвинею и в омывающие ее воды было послано более тысячи (!) экспедиций, несмотря на то что во время двух мировых войн на ее земле шли бои, великий остров и по сей день хранит много тайн и на его карте имеется много белых пятен. До сих пор почти совсем не исследованы языки жителей Новой Гвинеи: ныне их насчитывается более 750 и кто знает, сколько еще неизвестных языков будет открыто!
В 1876 г. языковед Ф. Мюллер обнаружил, что языки Новой Гвинеи можно разделить на две большие группы: первая меланезийская родственна языкам других островов Меланезии; вторая папуасская встречается лишь на Новой Гвинее (позже выяснилось, что племена, говорящие на языках этой группы, имеются также на соседнем острове Новая Британия и в северной части Соломоновых островов). Однако научное обоснование подобной группировки языков Меланезии было дано лишь полвека спустя английским лингвистом С. X. Реем; по этому чисто языковому принципу принято делить население Меланезии на «собственно меланезийцев» и папуасов.
Папуасские языки не обнаруживают родства ни с одной языковой семьей мира. Более того: сами папуасские языки делятся на большое число самостоятельных семей, родство которых между собой не доказано. Зато меланезийские языки нашли точный адрес в кругу языков мира: они родственны языкам полинезийцев, микронезийцев, индонезийцев и филиппинцев, горных племен Тайваня, жителей далекого африканского острова Мадагаскар и вместе с ними образуют единую малайско-полинезийскую (или австронезийскую) семью языков.
Носители меланезийских языков, по всей видимости, более поздние пришельцы в Океанию, чем папуасы. Однако, по мнению ряда исследователей, на Новой Гвинее имеется и «допапуасский слой». Кому он принадлежит предкам ли австралийцев, заселившим пятый континент 1215 тысяч лет назад? Или предкам тасманийцев, которые, как считают некоторые океанисты, были древнейшими насельниками Австралии и Океании?
Ответить на эти вопросы мы сможем лишь в будущем. Весьма важно, что эти ответы прольют новый свет на проблему происхождения австралоидной расы (к которой относятся жители Австралии, Океании австралийцы, тасманийцы, папуасы и меланезийцы, а также некоторые небольшие этнические группы Южной, Юго-Восточной и Восточной Азии).
По антропологическому облику племена, говорящие на папуасских языках, делятся на три типа. Первый из них представлен людьми среднего роста с плоским носом и широким лицом, второй людьми высокого (до 186 см) роста, с узким горбатым носом и длинным лицом; наконец, третий тип это негритосы, рост которых 135150 см.
Уровень развития папуасов различен, как различны и их языки и антропологический облик: наиболее отсталые племена недалеко ушли от австралийцев, а наиболее развитые занимаются земледелием, разводят свиней, знают гончарное ремесло. Из отсталых племен лучше всего изучены маринд-аним, живущие на юго-западе Новой Гвинеи. Несмотря на низкий уровень развития материальной культуры, маринд-аним, как показали исследования
на костре, затем на них клали завернутую в листья пищу, покрывали ее сверху горячими камнями, прикрывали слоем свежих листьев и, наконец, засыпали яму золою и землей. Еда в земляной печи готовилась в течение 24 часов.
Главным оружием жителей Новой Гвинеи были боевой лук и копье; копье служило оружием почти на всех остальных островах Меланезии; кроме него употреблялись боевые палицы, пращи, очень редко боевой топор и духовое ружье (стрелометательная трубка). С появлением европейцев, продававших меланезийцам огнестрельное оружие, столкновения между племенами стали более кровопролитными. Это повело к широкому распространению каннибализма, который и до этого не был чужд меланезийцам.
Если не считать нескольких самых отсталых племен Новой Гвинеи и племени пануасоязычных байнингов, живущих в горах Новой Британии, население Меланезии оседлый земледельческий народ, имеющий постоянные поселения и жилища. Кроме обычных жилык домов (как правило, это хижины на столбах с высокой двускатной крышей) в каждой деревне имеется специальный «мужской дом» своеобразный клуб, где хранятся украшения, обрядовые принадлежности и т. д.
Вопрос об общественном строе меланезийцев необычайно сложен и еще недостаточно изучен. «Сложность заключается, во-первых, в том, что уровень общественного развития обитателей отдельных островов Меланезии был и остается весьма неодинаковым; что ни остров, то свои особенности в общественном быту. Во-вторых, меланезийское общество в целом находилось на различных стадиях развитого родового строя, местами с первыми признаками его разложения, пишут советские океанисты в монографии «Народы Австралии и Океании»...В Меланезии сложились весьма разнообразные порой довольно запутанные общественные формы, в которых переплетаются элементы первобытнообщинного и раннеклассового общественных укладов». Одним из характернейших признаков этого являются меланезийские «деньги» вернее, предметы обмена.
Каменные топоры, циновки, свиньи многими племенами использовались в большинстве случаев по их прямому назначению; однако для некоторых племен они служили также и мерилом стоимости, а кое-где циновки даже нарочно портили, превращая их тем самым в знак стоимости, в «чистые деньги». Наибольшее распространение по всей Меланезии имели раковинные деньги раковины моллюсков и улиток, нанизываемые на шнурок (стоимость снизки раковин определяется ее длиной). Кроме того, «деньгами» в Меланезии могли быть собачьи клыки, птичьи перья, панцири животных и т. д. Особенно ценятся загнутые кольцом клыки свиньи.