и стратегического неприятеля большинство американцев поначалу чувствовали
себя надежно защищенными монополией США на атомную бомбу. Стратегическое
авиационное командование (САК), обладавшее (по крайней мере до середины
1950-х годов) способностью нанести в одностороннем порядке опустошительный
удар по Советскому Союзу, взяло на себя функцию защитного покрова страны,
которую прежде выполнял базирующийся на двух океанах военно-морской флот.
САК символизировало и увековечивало представление о безопасности как
неотъемлемом атрибуте особого положения Америки, хотя почти для всех других
национальных государств отсутствие безопасности в XX столетии уже стало
нормой. Разумеется, американские войска в Германии и Японии защищали и
другие народы, обороняя одновременно Америку, но тем самым они также
удерживали опасность на удаленных от Америки географических рубежах.
Только в конце 1950-х годов, а возможно, лишь в ходе Кубинского ракетного
кризиса (известного в советской историографии как Карибский кризис 1962 г.
- Прим, пер.) Америка ошеломленно обнаружила, что современная техника сделала
неуязвимость принадлежностью прошлого. В 1960-е годы в стране поднялась мощ-
ная волна беспокойства из-за «отставания по ракетам» (советские лидеры
намеренно завышали данные о качественных характеристиках и количестве своих
ракет).
22
Это выразилось в усилившемся страхе перед неизбежной нестабильностью
ядерного сдерживания, в озабоченности стратегов по поводу возможного
разоружающего ядерного удара со стороны СССР и возрастающего риска
случайного пуска ядерной ракеты, а позже - и в работах над новыми видами
высокотехнологичных оборонительных систем космического базирования, в
частности
противоракетных комплексов. Интенсивная общенациональная
дискуссия по этим вопросам в конце концов завершилась общим признанием:
обеспечивающие стратегическую стабильность отношения с Советским Союзом
достижимы только на основе взаимной сдержанности. Тем самым был проложен
путь к подписанию в 1970-х годах Договора по противоракетной обороне (ПРО) и
соглашений об ограничении стратегических вооружений (ОСВ), а затем, в 1980-х
годах, к подготовке договоров о сокращении стратегических наступательных
вооружений(СНВ).
Эти договоры, шТсути, явились признанием того, что безопасность Америки
уже не находится исключительно в руках американцев, а частично зависит и от
договоренностей со смертельно опасным антагонистом. То, что этот антагонист
был в равной мере уязвим и его поведение, судя по всему, определялось
аналогичным осознанием собственной уязвимости, вселяло некоторую надежду и
психологически облегчало признание общей уязвимости для американской
общественности. Конечно, договоренности не устраняли риск взаимного
уничтожения, но их очевидная рациональность и привносимая ими пред-
сказуемость несколько успокоили американцев. В итоге предпринятая в начале
1980-х годов попытка администрации Рейгана восстановить неуязвимость Америки
с помощью «стратегической оборонной инициативы» (СОИ) - проекта
развертывания в космосе оборонительных комплексов, предназначенных для
защиты территории Соединенных Штатов от ударов советских баллистических
ракет, - не получила поддержки подавляющего большинства населения.
Неожиданная умеренность американской общественности, вне всякого
сомнения, была отчасти следствием прогресса разрядки в советско-американских
отношениях,
23
благодаря которому страхи перед ядерным столкновением несколько
поутихли. Но она также объяснялась 'возникшим в обществе ощущением, что
советский блок и сам Советский Союз переживают масштабный внутренний
кризис. Угроза, в восприятии американцев, шла на убыль. И в самом деле, после
крушения в 1991 году Советского Союза советские ракеты, перестав быть
предметом соглашений о сокращении вооружений, попали в сферу внимания
американских служб по демонтажу оружия, ибо США начали предоставлять
деньги и методики для обеспечения безопасного складирования некогда
внушавших ужас советских ядерных боеголовок. Превращение советского
ядерного арсенала в объект, обслуживаемый американской системой защиты,
свидетельствовало о том, до какой степени ликвидация советской угрозы стала
свершившимся фактом.
Исчезновение советского вызова, совпавшее с впечатляющей демонстрацией
возможностей современной американской военной техники в ходе войны в
Персидском заливе, естественным образом привело к восстановлению уверенности
общества в уникальной мощи Америки. Возглавляемая США и обусловленная
техническим прогрессом революция в военном деле (РВД) породила не только
новые виды оружия и новые тактические концепции, которые предопределили
однозначный исход двух мини-войн 1991 и 2003 годов против вооруженного
Советским Союзом Ирака, но и новое ощущение глобального военного
превосходства американцев. На краткий миг Америка вновь почувствовала себя
почти неуязвимой.
Этот новый настрой совпал с широким осознанием того, что за крахом
Советского Союза скрываются более кардинальные сдвиги в глобальном