Ну так-то да, некрасиво это на новом месте службу начинать с опоздания, произнёс озадаченно Марков. Тем более нам, штрафникам. Да ведь, Тимох? Он подмигнул другу.
Это точно, хмыкнул тот. И так не знаю, как с таким послужным списком примут. Я за то, чтобы выходить пораньше, Пётр Сергеевич. Драгунам объясним всё как есть. Неужто не поймут они?
Через день после разговора отряд драгун, пристроившись к длинной колонне казачьего полка Иловайского Петра Дмитриевича, ехал неспешной рысью по хорошо набитой степной дороге на запад. Казаки не жадничали, уступили каждому по сменной и вьючной лошади. Поделились и фуражом с провиантом.
Только чтобы нам не тянуться из-за вас, поставил условие пожилой хорунжий, исполняющий роль и полкового интенданта, и начальника штаба в одном лице. Так что не медлите. Ежели совсем худо будете ехать, оставим и коней своих с собой заберём.
Ой-ой-ой, какие мы важные. Марков покачал головой, глядя вслед отъехавшему казаку. Они что, нас совсем за неумелых держат?
Похоже на то, согласился с ним Тимофей. А чего ты хочешь? Для них, Димка, платок с земли сдёрнуть на полном скаку не велика задача или соскочить с седла и вскочить в него на полном карьере. А могут стоять на полном скаку ногами, опираясь на седло, али пролезть под шеей или животом коня. И всё это, Димка, повторюсь,
на полном ходу. Наши кто-нибудь так сумеют?
Ага, конечно, хмыкнул тот. Посмотрел бы я, что было бы с драгуном, если бы его полковой командир за таким занятием застукал.
Коня бы отобрали, а самого к штрафным работам на первый раз приставили, произнёс молчавший до этого Копорский. А на второй раз бы выпороли и в обоз. Вроде и мы, и казаки конница, а вот предназначение у нас разное. Казачья иррегулярная, создана для лёгкого наскока на неприятеля, для преследования его, и для дозорной службы, с необременительными затратами государству и со своей вольницей. У нас же драгунская, предназначена для удара по боевым порядкам противника и для стрелковой поддержки своей пехоты в бою, со строгими и сложными построениями и манёврами, с единообразием в службе, характерным для всякого регулярного войска. Всем хороши наши казаки, только вот стойкости у них не хватает. Это как скифы: налетели с гиканьем и свистом, посекли паникующих, а чуть организованное сопротивление встретили отстрелялись и откатились в степь.
Полк, гоня с собой большой табун, шёл ходко, преодолевая по пятьдесят-шестьдесят вёрст за сутки. Пройдя земли Войска Донского, остановились на днёвку в Мариуполе . Город был грязный, имеющий только лишь в центре несколько каменных зданий. С Азовского моря дул сырой, пронизывающий ветер, нагнавший вскоре дождевые тучи. Заморосило, и Иловайский ещё затемно погнал полк по степной дороге.
Рано оттепель нынче пришла, хмурясь, ворчали бывалые казаки. Эдак ежели большие дожди зарядят, то не езда, а сплошная му́ка будет. Бывает такое изредка, так лучше в это время дома под крышей сидеть, чем под дождём мокнуть. Неделя тепла с таким дождём постоит, и вся степь раскиснет, конь копыто из грязи устанет вытаскивать.
Прошли сотню вёрст по Екатеринославской губернии и встали на отдых в ногайском ауле Киз-Яр , располагавшемся на впадающей в азовский лиман реке. И кони, и люди устали, радовало только лишь то, что направление ветра сменилось и он теперь дул из глубины степей в сторону моря.
Ну, добре. Скоро путь затвердеет, и как по ноябрьской, по «костеровской» дорожке пойдём, судачили станичники. Так-то оно даже и лучше, такая крепкая дорога обычно долго стоит.
Действительно, после днёвки в ауле идти стало не в пример удобнее, и повеселевшие сотни с гиканьем и свистом нет-нет да и пускали коней в галоп.
Хоро-ош! Хватит! осаживали самых горячих казаков седобородые дядьки. Не горячи коня, а то вон какой «северняк» дует! Враз просквозит! Не любит конь такое!
Вскоре пошли по Таврической губернии. По левую сторону оставался Крым, и с каждой пройденной верстой полк всё ближе подходил к Днепру и стоящему на нём Херсону. Лёд около этого города вскрывался всегда в разное время. Изредка, в особо тёплые зимы, случалось, что река и вовсе даже не надевала здесь на себя ледяной панцирь. Влияло то, что море было совсем рядом. Но на этот раз повезло: у старинной переправы возле больших островов стояла цепочка забитых шестов, по которым и следовало ориентироваться при переходе на правый берег.
Всем спешиться! скомандовал Иловайский. Идём по льду растянутыми сотнями. Вьючные на длинных поводьях. Табун гоним в самом конце. Пошли с Богом помалу!
Одна за другой спускались сотня за сотней на лёд, и спешенные казаки осторожно вели коней на противоположный берег. Уже в глубоких сумерках переправлялся и табун. Лошади без всадников шли осторожно, чувствуя под ногами опасность.
Херсон активно строился. К 1810 году, согласно утверждённому ещё Екатериной Великой градостроительному плану, здесь уже было более двух десятков чётко размеченных улиц, располагалось своё адмиралтейство с большими корабельными верфями, монетный двор, крепость, несколько площадей и дворцов. Работал первый в Новороссии литейный пушечный завод и более десятка крупных мануфактур.