И Ольша снова нашел быстрый ответ. Он только что съел тетеревиное яйцо. И подумал, что это не иначе как о нем загадка. «Яйцо». «Молодец! С загадками ты справился лихо. Но вот хватит ли у тебя ума да сметки справиться с моими заданиями? Легких ведь я тебе давать не буду». «Не тяни, лесное чудище, давай твои задания». «Сосчитай на небе звезды. Сроку тебе на это ровно до восхода солнца».
Ольша и считать не стал, а сделал вид, что считает, стал думать о Маше: где она сейчас?
Вот взошло солнце, погасли на небе звезды, чудище и спрашивает: «Ну как, ответ готов?» «Готов, чудище. На небе сорок миллионов сто тысяч двадцать одна звезда», «Неправда, их там больше!» не соглашается чудище. «Не веришь, так посчитай сам». «И посчитаю!» сказало чудище. И как только вечером зажглись на небе звезды, стало считать. Но, посчитав час с небольшим, устало и махнуло крылом. «Наверно, ты прав, сказало оно и дало новое задание: Пройдись передо мной так, чтобы не коснуться ногами земли.
Ольша обрадовался, получив такое задание. Он, как помнит себя, умел уже ходить на ходулях. Ольша сейчас же вытащил из-за пояса топор, срубил две елки, сделал из них ходули и лихо прошелся перед чудищем на них.
Чудище только крякнуло да помотало головой: Тебя, человек, не испугаешь никаким заданием! Ну вот сумеешь ли ты выполнить третье мое задание. А оно будет таким: продержи на голой ладони целую ночь живой огонь и чтобы руки не сжег.
И это задание оказалось по плечу Ольше. Он с детства ходил по лесу, видел да держал в руках червячков-светлячков, которые ночью светятся. Он разыскал такого вот червячка, положил на ладонь, подошел к лесному чудищу с ним.
Тот как увидел его со светлячком, сказал: Выполнил ты и это задание. Теперь выполни три моих пожелания: досыта накорми меня, потом досыта напои, затем усыпи. Выполнишь это, я тебя отпущу на все четыре стороны. А нет, пеняй на себя уговор дороже денег.
Ольша подумал немного и пошел за едой для лесного чудища. Скоро он прибил кабана, снял шкуру, мясо разрубил топором на части, потом очень густо засолил, соль у него была прихвачена из дома. Затем сплел из бересты большую корзину для кипячения воды, по дороге к лесному чудищу сорвал сон-травы (унихийн) и, подойдя к лесному чудищу, отдал ему мясо, а пока тот ел, вскипятил воды, заварил сон-травы и дал запить ею соленое мясо. Лесное чудище как только напилось, так скоро и заснуло крепким сном. Ольша сел с ним рядом и тоже заснул.
Ну а когда оба проснулись, чудище и говорит: Ну что ж. Я тебя отпускаю иди себе своей дорогой. Да как же я пойду-то без своей невесты Маши? За невесту ты должен выполнить еще одно пожелание. Сумеешь, так и быть, отпущу и ее, нет пеняй на себя. А пожелание мое только одно: одолеешь меня в борьбе невеста твоя. Нет на нет суда нет. Но прежде давай потягаемся с тобой в том, кто из нас свистнет сильнее.
И лесное чудище свистнуло так сильно, что листья посыпались с деревьев и чуть не лопнули у Ольши перепонки в ушах.
Теперь твоя череда свистнуть, говорит лесное чудище.
Ольша знал, что ему не свистнуть сильнее лесного чудища, и он тогда пошел на хитрость.
Чтобы у тебя, лесное чудище, не лопнули в ушах перепонки, накройся моим балахоном, сказал он, скинул с себя балахон и подал чудищу. Как только оно прикрылось балахоном, Ольша взял палку да как двинет ею по голове чудища, тот от сильного удара зашатался и чуть с ног не свалился. Потом сбросил балахон и долго тряс своей лохматой головой. А как только опомнился, так и говорит: Если ты сумел свистнуть сильнее меня, так и в борьбе победишь. Ты удалее меня оказался не только умом, но и силой. Так и быть, получай свою невесту. Он подал кому-то голосом сигнал, и скоро перед Ольшей встала Маша. Лесное же чудище тут же и исчезло. А Ольша с Машей взялись за руки и счастливые явились домой, а тут и свадьбу сыграли. И теперь живут-поживают счастливо.
Правда, в нашей истории всего-то этого, что в сказке, не было, кроме того, что Аннушка, будущая моя жена, действительно была заблудивши в лесу и нашел ее именно я на четвертый день. И вот вскоре женился на ней
Петр Иванович, сказав это, пожелал мне спокойной ночи и скоро захрапел, а я заснуть никак не мог. Не только впечатления дня мне не дали покоя, но страх впервые оказаться ночью в далеком лесном бараке, хотя и почти рядом со взрослым человеком, где в каждом углу мерещился то домовой, то леший, знакомые по рассказам своих родителей, знакомых.
Через какое-то время барак осветился бледным холодным светом луны и мне стало совсем холодно. Но разбудить Петра Ивановича, чтобы попроситься к нему поближе, я постеснялся.
Вдруг скрипнула
дверь. Я повернулся и на пороге увидел бородатого старика. Он был босой, без головного убора, во всем белом. Старик медленно двигался ко мне.
Я пытался позвать на помощь Петра Ивановича, но язык мой словно прилип к нёбу, а челюсти так плотно сомкнулись, что я не мог разжать их. Тем временем старик молча схватил своими холодными пальцами за горло и стал душить. Я крутился, вертелся, пытаясь освободиться, но никак не мог, и я стал терять уже сознание, как вдруг пальцы его ослабли, и я во все горло заорал: