Атташе
Первая часть
I КАФРЫ И КАННИБАЛЫ
Ать-два, левой! Левая нога где? Это какая, едрить твою в качель, нога? Во дают, черти! Они где право-лево не разумеют! таращил глаза вахмистр Перец, Это не строевая подготовка, это хрень собачья!
Погоди разоряться, вахмистр! Вот гляди, как у нас на флоте ребят из пердей учили... Дыбенко был тут как тут.
Неугомонный старшина в одну руку взял связку сушеной рыбы, в другую местные сухие и перченые колбаски. Он прошелся вдоль строя несчастных кафров, пытающихся освоить военную науку, и сунул в левый карман полотняных штанов каждого из добровольцев по колбасине, в правый по рыбине.
А теперь давай, вахмистр: рыба-колбаса! Рыба колбаса!
Р-р-р-рыба! зарычал Перец на наречии гемайнов и кафры неуверенно топнули правой ногой, Кол-баса-а-а!
Дело пошло веселее. Дыбенко закурил и подошел ко мне.
А что? Это еще первый император придумал, когда армию нового образца создавал.
А старого образца плохая была? хмыкнул я и сморщил нос от ядреного запаха махорки.
А че-орт его знает, пожал плечами Дыбенко, Вы вон нас и старорежимными ухватками раздолбали, как бы наши уполномоченные там ни изгалялись. С другой стороны Старая Империя и Новая Империя это две большие разницы, как говорят в Яшме. При старом режиме тошно мне было, душно! А сейчас как будто у народа второе дыхание открылось...
Или ценить начали то, что имеют, после того, как кровь друг другу пустили? спросил я.
Та-а-ак, отца-командира понесло в философию... Надо с этим что-то делать.
Надо выпить, вырвалось само собой, и мы с Дыбенкой, оставив пять сотен кафрских добровольцев на попечении ретивых легионеров, которые явно получали удовольствие от процесса, отправились в палатку промочить горло.
В глаза мне сыпануло, на зубах заскрипело. Подул знойный северный ветер.
Суховей залетал в предгорья из ущелий, принося песок и жар Сахеля в благодатные долины Наталя. Следом за жарким ветром по нашу душу шли каннибалы, науськанные людьми Грэя. Как докладывала разведка федералисты сулили им все земли по самую Руанту, которая станет границей между аборигенами и Федерацией. Залитые водкой, увешанные стеклянными цацками и яркими суконными тканями, снабженные устарелыми ружьями и несколькими дульнозарядными пушками, вожди каннибалов двинули своих воинов в поход покорять плодородный Наталь, резать семя бородатых демонов-гемайнов и выжигать на корню недочеловеков-кафров. У нас был месяц или полтора до пришествия орды, не больше.
А еще у меня была бутылка мадеры, початая. Чпокнула пробка, забулькала бордовая жидкость в алюминиевых облупленных кружках. Дыбенко выпустил аккуратное колечко дыма.
Гляди, как научился! похвастал он.
Я в ответ нарочито-восхищенно закатил глаза и поднял сосуд с мадерой вверх:
Будем?
Дзинь звякнули кружки.
Сожрут они нас, как думаешь? спросил я.
Подавятся! откликнулся Дыбенко, Мы на вкус противные.
А потому коммандо патрулировали вельд в полной боевой готовности. И не могли сняться и прийти сюда, к нам, в предгорья. Федералисты только этого и ждали чтобы лютые конные стрелки гемайнов отправились воевать с каннибалами. Колонны под ультрамариновыми
знаменами с золотым солнцем тут же двинулись бы через Лилиану, грохоча сапогами и лязгая артиллерийскими лафетами.
Потому Стааль и другие лидеры гемайнов обратились к нам военным советникам и добровольцам из Иностранного легиона. Впервые за десятки лет кафры изъявили желание принять участие в защите Родины: очень уж большое впечатление на мирных пейзан произвели рассказы риольцев, которые прибыли в Наталь на пароходах и были расселены по краалям всей страны. Теперь мне казалось, что хитрец-архиепископ поступил так не случайно: слезы маленьких девочек и глухие проклятья мужчин, понюхавших пороху при защите родных домов, ныне сожженных, действовали на и без того патриотически настроенное население куда как эффективнее, чем сотни пропагандистских речей и броских газетных заголовков.
Так или иначе, общины кафров постановили выделить от каждых пяти семей по одному неженатому парню на подмогу хозяевам чтобы оборонять рубежи Наталя от безбожных федералистов и чудовищных каннибалов. Они думали, что будут строить укрепления и подносить патроны. А гемайны, тоже впервые в истории, дали кафрам в руки винтовки.
Как они будут стрелять в людей? спросил я минеера Бооту, который координировал наше взаимодействие с кафрами, Им же жалко!
Они послушные. Из них не получатся воины, да. Но я уверен вы сможете воспитать из них солдат.
Воин и солдат это не одно и то же? Интересная и спорная мысль! Но пока что все говорило в ее пользу.
Коричневые босые ступни месили пыль, винтовки в крепких молодых руках кафров вздымались вверх, прикладывались к плечу и щелк-щелк, клацали затворы.
А-а-а-агонь!!! кричал по-имперски вахмистр Перец, и сотни пальцев вхолостую тянули за спусковые крючки.
Патроны им раздали только дней через десять.
Если Боота был прав, муштра и привычка повиноваться команде на самом деле должны были стать для покладистых кафров подходящим способом превратиться в силу, могущую противостоять диким ордам каннибалов.