Ричард посмотрел на слегка похрапывавшего профессора, настороженно молчавшую маленькую Сару, на темную перспективу зала в неверном мерцании свечей, на портреты министров и поэтов, украшавшие стены, и неприятный отсвет их улыбок, на декана филологического факультета, напевно декламировавшего поэму, и на саму поэму «Кубла Хан» в его руках. Наконец, бросив осторожный взгляд на часы, Ричард снова откинулся на спинку стула.
Чтец начал вторую и самую загадочную часть поэмы
7
Все, кроме Гордона Уэя.
Но об этом в метеосводке ни слова, да и не могло быть. А вот гороскоп это другое дело. Но он сбивал с толку туманными намеками, предсказывал необычную активность планет в его знаке зодиака, предупреждал о необходимости четко отличать мнимо желаемое от абсолютно необходимого и советовал, принимая решения по личным и служебным вопросам, действовать со всей ответственностью и честно. Об одном умолчал гороскоп: еще до исхода дня Гордон Уэй будет мертв.
Свернув близ Кембриджа с автострады, он остановился перед небольшой автозаправочной станцией, чтобы наполнить бак бензином, но из машины вышел не сразу, а сначала закончил разговор по телефону.
О'кей, я позвоню тебе завтра, сказал он, заканчивая, или даже сегодня вечером. А то может, сама мне позвонишь? Я буду в коттедже примерно через полчаса. Да, я знаю, насколько важен для тебя этот проект. Хорошо, я понимаю, что это важно, давай поставим на этом точку. Он нужен тебе и он нужен мне. Конечно, нужен. Разве я сказал, что мы перестанем его поддерживать? Просто я считаю, что он слишком дорого обойдется и ко всему этому мы должны подойти со всей ответственностью и честно. Послушай, почему бы тебе не приехать сюда, мы могли бы все обговорить? Да, да, я знаю. Понимаю. Подумай об этом, Кэйт. Поговорим позже. Пока.
Положив трубку, он еще какое-то время сидел в машине.
Это был большой, просторный серебристо-серый «мерседес» из тех, что так любят показывать в целях рекламы, и не только автомобилей. Гордон Уэй, брат Сьюзан Уэй, босс Ричарда Мак-Даффа, очень богатый человек, основатель и владелец фирмы «Передовые технологии Уэя-2». Головная фирма обанкротилась по самой банальной причине, проглотив все его деньги. К счастью, ему удалось создать новую.
«Банальная причина» означала, что он стал заниматься компьютерами тогда, когда уже каждый школьник в стране потерял интерес к ящику, который то и дело выходит из строя. Вторая фирма Гордона Уэя занималась уже не компьютерами, а их программным обеспечением. В результате создания двух пакетов программной документации, а «Гимн» ПТУ-2 один из них (второй, еще более перспективный, так и не был закончен), компания «Передовые технологии» стала единственной английской компьютерной фирмой, которая упоминалась в одной строке с американскими «Майкрософт» и «Лотос». Строка эта смело могла стать длиннее за счет ПТУ-2, но пока это только начало. Как бы то ни было, но «Передовые технологии Уэя» уже заняли свое место на рынке. А он стал хозяином процветающей фирмы.
Гордон вложил дискету в стереопроигрыватель. Она вошла с мягким приятным щелканьем, и через мгновение из восьми отлично настроенных колонок в салоне машины зазвучало «Болеро» Равеля. Звук
был мягким, объемным и достаточно сильным даже для просторов городского катка. Гордон легонько отбивал такт пальцами по рулевому колесу, поглядывая на щиток, где с экрана приветливо мигали огоньки и возникали крохотные забавные фигурки. Спустя какое-то время Гордон наконец сообразил, что это станция самообслуживания и он никого не дождется. Он вылез из машины.
Наполнить бак заняло две минуты. Держа в руках патрубок, он ежился и приплясывал от ночного холодка. Закончив заправку, Уэй направился к небольшому неказистому киоску, где расплатился с кассиром за бензин и купил еще парочку местных автомобильных карт. Он сам не заметил, как разговорился с кассиром о перспективах компьютерной индустрии на ближайший год и высказал предположение, что параллельная обработка данных это ключ к интуитивным находкам в области программного обеспечения, хотя есть немалые сомнения, что исследования по созданию искусственного интеллекта сами по себе, особенно на основе языка Пролог, станут в обозримом будущем стимулом создания серьезных коммерческих перспективных систем, по крайней мере на персональных компьютерах. Столь увлекавшие Гордона Уэя перспективы компьютеризации меньше всего волновали кассира.
Этот тип просто любил поговорить, расскажет он потом полиции. Если бы я ушел в туалет и просидел там минут десять, он продолжал бы говорить все это моему кассовому аппарату, а если бы я задержался еще на пятнадцать минут, даю голову на отсечение, что кассовый аппарат не выдержал бы и удрал. Да, я уверен, что это он, добавил кассир, глядя на фотографию Гордона Уэя. Правда, я сначала не сразу узнал его, потому что тут у него рот закрыт.
Вы уверены, что больше вам ничего не бросилось в глаза? настаивал полицейский. Ничего не показалось странным в тот вечер?
Нет, я уже вам сказал. Клиент как клиент, вечер как вечер.
Полицейский странно посмотрел на него.