короче, когда при нем ругают невесту, он злится. Вон вы пошутили, что она воровка, а он как задергался.
Я шагнул в сторону, чтобы не попасть под волну грязной воды из лужи, поднятую проезжавшим грузовиком.
Девка она, продолжил я, умная, деловая На столе, я посмотрел, все бумажки ровными стопочками лежат, все карандашики очинены, все чистенько, аккуратненько. И еще Собранная она, как охотник в засаде. На чем и прокололась: когда вы перед ней сальто сделали, она даже не дернулась. Постоянно какого-то подвоха ждет. Короче говоря, я ударил кулаком по ладони, брать эту ведьму надо, и всего делов.
А ты заметил, что у нее волосы совсем недавно перекисью покрашены?
Честно, я даже не обратил внимания на то, крашеные они или нет, не говоря уж о том, чтобы определить возраст краски.
А что это означает?
Погоди-ка
Чеглок подошел к женщине в толстом клетчатом пальто и сером вязаном платке, которая шагала чуть впереди нас.
Прошу прощения, гражданочка
Женщина отшатнулась к стене и крепче вцепилась в сумку из мешковины.
Что такое? Я вас не знаю!
МУР, агент Чеглок. У вас, гражданочка, эфирник на левом плече сидит. Вы бы в молельный дом сходили, сняли, а то мало ли что Раскормите, просто так не отковыряете.
Женщина смущенно закивала и остановилась, явно задумавшись, идти дальше или сразу зайти в дверь в полуподвальное помещение, над которой висела кумачовый транспарант со словами Карла Маркса «Церемонии без веры опиум для народа».
Когда в семнадцатом прогнали пинками царя Николашку, а следом за ним и прочих паразитов, брюхатые попы кричали, что бог не допустит, если их прогонят из церквей и лишат платы за требы, что молодая Республика непременно погрязнет в эфирных паразитах, заполонится упырями и оборотнями, а потом рассядется земля и толпы чертей из пекла рванут сюда И ничего. У бога было какое-то другое мнение на этот счет. Молитвы пресвитеров, из бывших солдат и рабочих, гнали эфирников не хуже, а зачастую и лучше, вода, освященная в котелке крестом с красной звездой, жгла вурдалаков не хуже, чем вода из золотой купели, а черти если и появлялись, то только вызванные колдунами, часто теми же бывшими священниками
Мы как раз прошли мимо двери в молельный дом, возле которой болтался оторванным углом знакомый плакат: панически орущего человечка тащат в разные стороны на толстой веревке, в одну сторону несколько человек, в другую узнаваемые таракан, вошь и эфирник. Да Натерпелись мы на войне от этих тварей
Над картинкой красовался лозунг «Спаси товарища, в чистоту таща!», а под ней «Долой паразитов, видимых и невидимых!». Таракан имел залихватски закрученные усы и полицейскую шашку, вошь круглое брюхо, с золотой цепью, а полупрозрачный эфирник полупрозрачную же императорскую корону.
Товарищ Чеглок, я даже остановился, а как же вы эфирника рассмотрели? Они же обычным глазом невидимы?
Начальник улыбнулся уголком рта, но не ответил.
Ты, Степан, все правильно рассуждаешь. Вот только горячку пороть не следует. Завтра вызываем и Колыванова и Красную в МУР повесткой, а там разберемся. И, Степан Купи ты какую трость. На твои «рупь-двадцать» смотреть больно.
Я сидел на деревянном трамвайном сиденье и задумчиво крутил в руках трость, купленную на Сухаревке. Обычная деревянная палка с выжженным узором, тяжелая и толстая, но мне с ней не по проспекту фистикулировать
Пода-айте Христа ради
По проходу, корча несчастные лица, шагали двое чумазых мальчишек в страшных лохмотьях. Пассажиры подавали им мелкую монетку, хотя чаще просто отворачивались и делали вид, что не замечают нищих. Я полез в карман за деньгами. Один из мальчишек, увидев это, наклонился ко мне и, дыхнув табачным запахом, прошептал:
Не надо, солдат, мы нэпманов трясем
Вот жулье
Я натянул буденовку и сердито отвернулся к окну.
Сегодня, после обеда, должны придти вызванные повесткой Колыванов с матерью и ведьма Маруся. Первое дело, которое я принял. И пусть в основном все расследование провел Чеглок, но все равно Мое первое дело.
Чеглок сидел, свесив ноги, на широком подоконнике, как никогда похожий на огромную
птицу и как никогда не похожий на сокола-чеглока. За одним из трех столов сидел я, за другим незнакомый мне мужчина лет тридцати пяти. Худой, прямо-таки истощенный, с редкими светлыми усами, он зябко ежился и кутался в потертую кожаную куртку. Третий стол был завален бумагами, поверх которых лежал засохший яблочный огрызок, в единственном свободном уголке притулился Коля Балаболкин с протоколом.
Кроме нас четверых, в комнате на трех рядом стоявших стульях сидели Петр Колыванов, нервничающий и постоянно оглядывающийся на стоявшего у стены милиционера с винтовкой, мама Колыванова, победоносно поглядывающая на Марусю Красную, которая была самой спокойной из всех. Ведьма сидела, не нервничая, с любопытством оглядывала помещение, бросая украдкой влюбленные взгляды на Колыванова, в которых даже мне виделась фальшь, и, судя по всему, не подозревала, что через минуту ее преступление раскроется.
Значит так, граждане, Чеглок неожиданно хлопнул в ладоши и спрыгнул на пол, Собрали мы вас здесь не просто так, не для того, чтобы попусту от дел отрывать. Поступило к нам в МУР заявление о том, что совершено преступление, обозначенное статье 306 УК РСФСР, а именно, подавление воли человека колдовскими средствами, то бишь любовным приворотом. И сейчас, чтобы далеко не ходить, приворот этот мы снимем, после чего преступник отправится протирать нары, а пострадавший, соответственно домой. Пресвитер Цюрупа.