Что касается обвинения советской власти в том, что она будто бы заставляла ученых отказываться от своих научных убеждений, т. е. действовала как средневековая инквизиция, то это обвинение, на мой взгляд, является надуманным, представляя очередной антисоветский миф. Я просто не могу поверить, что советские политики могли открыто пойти на нарушение нравственных устоев советского общества. То, что в ту сложную эпоху никакого особого ущемления свободы в выражении научных результатов не было, что власть не вынуждала ученых поступиться научной истиной, об этом мы будем говорить на страницах книги.
Вернемся к книге А. И. Китайгородского «Реникса». Она ставит перед историками науки интересный и важный вопрос. Почему власть в свое время поддержала вызывающую ощущение «неловкости и позора» книгу Лепешинской, почему она одновременно поддержала «дремуче невежественного и фанатичного» Лысенко, а через некоторое время вдруг встала на сторону их оппонентов, объявив тех, кого она поддерживала ранее, лжеучеными? В. С. Степин (1991) объяснил это тем, что будто бы поначалу образовался союз невежественных руководителей и философов, который, надо думать, поддержал таких же невежественных ученых и откровенных карьеристов. Но ведь это надо доказать. Иначе сказанное превращается в очередной политический миф, не красящий нашу страну.
В контрасте с этим объяснением стоит позиция власти к некоторым течениям научной мысли, которые воспринимались в СССР негативно с самого их возникновения и эта оценка не менялась. Примером тому является номогенез Л. С. Берга.
В отношении Т. Д. Лысенко неполный ответ был дан в моей предыдущей книге (Шаталкин, 2015). Сталин защищал Лысенко от неправильных по его мнению действий своих товарищей по партии, развернувших против ученого идеологическую кампанию по его дискредитации и дискредитации возглавляемого им научного направления. К сожалению, организацией сессии ВАСХНИЛ в поддержку Лысенко занимались те, кто до этого активно выступал против него.
Т. Д. Лысенко в нашей стране представлял ламаркизм. Следовательно, речь шла о политической дискредитации по линии агитпропа ламаркизма. А отсюда возникает конкретный вопрос, какие политические цели преследовали, с одной стороны, советские идеологи, пытавшиеся искоренить ламаркизм, а с другой, Сталин, нацеленный на то, чтобы поддержать и сохранить советский ламаркизм как научное направление. Этим вопросом мы также будем заниматься.
Прежде чем перейти к основному содержанию книги, давайте кратко сформулируем, какие негативные утверждения в адрес советских биологов, как не имеющие научных оснований, следует отнести к политическим мифам.
Утверждалось, что в истории советской биологии были позорные страницы, когда власть выступила с открытой поддержкой лжеученых (1), продвигавших свои лженаучные учения (2) и вознамерившихся искоренить консенсусную (т. е. принятую большинством ученых) истинную науку (3); власти устраивали инквизиторские собрания, суды, сессии и т. д., на которых ученые должны были публично признать лжеучения (4) и одновременно осудить и отказаться от истинного знания (5). Уже из самого перечня должно быть понятно, что все эти обвинения советской власти являются политическими мифами.
ГЛАВА 1. Забытое научное совещание против засилья вирховианцев в советской науке
1. 1. Чему было посвящено совещание
вещества и развития клеток» было организовано отделением биологических наук АН СССР и Академией медицинских наук при участии представителей ВАСХНИЛ. Проходило оно в Москве 2224 мая 1950 г. На совещании присутствовало более ста человек; после вступительного слова А. И. Опарина были заслушаны четыре доклада О. Б. Лепешинской и сотрудников ее лаборатории; в прениях выступило 27 человек. Цель совещания поддержать новую теорию ученого-коммуниста О. Б. Лепешинской о возможности происхождения клеток из живого вещества. Тем самым ставилась под сомнение коллективная критика этой теории, прозвучавшая ранее (7 июля 1948 г. ) со стороны 13 ленинградских ученых. По результатам совещания была принята Резолюция (Совещание, 1951, с. 177), в которой, в частности, утверждается, что «Вирховианская догма, согласно которой клетка происходит только от клетки, не соответствует действительности, и в корне противоречит всем принципам мичуринского учения». В ряде постсоветских публикаций это совещание было охарактеризовано в крайне негативном ключе. Так, А. Е. Гайсинович и Е. Б. Музрукова (1991), связывая «господство лжеучений Т. Д. Лысенко и О. Б. Лепешинской со сталинизмом, говорят о «позорных страницах Совещания по проблеме живого вещества 1950 г. ».
Проф. В. Н. Сойфер в книге «Власть и наука» (2002, с. 47, сноска) пишет: «В моей книге Красная биология подробно рассмотрена история шаманства О. Б. Лепешинской, заявившей, что ею открыто образование клеток из бесструктурного живого вещества. Примитивная шарлатанка, будучи поддержана Сталиным и аппаратчиками из ЦК партии, добилась запрещения клеточной теории, увольнения с работы настоящих ученых» (выделено нами). Живое вещество в тексте Резолюции упоминается один раз и вот в каком контексте: «Своими работами они [О. Б. Лепешинская и ее сотрудники] экспериментально доказали, что клетки могут происходить не только путем деления, но также из живого вещества, не имеющего структуры клетки, что является крупным открытием в биологической науке» (выделено нами). Как видим, никто, ни Сталин, ни партаппаратчики, ни сама О. Б. Лепешинская клеточную теорию не запрещали. О бесструктурном веществе, тем более живом, ничего не говорится.