"Чем можем служить, мистер Мейрик?"
"Начнём с того, что я не Мейрик и не знаю, кто он такой. Меня зовут Жиль Денисон, я был похищен в Лондоне неизвестными лицами. Мою внешность изменили с помощью пластической операции и оставили меня в номере отеля в Осло с кучей денег и неограниченным кредитом. Вы можете мне помочь?"
"Разумеется, мистер Мейрик. Миссис Смит, вызовите врача, пожалуйста".
Боже мой! вслух произнёс Денисон. Это закончится психушкой!
Бармен повернул голову и подошёл к нему.
Желаете чего-нибудь, сэр?
Всего лишь заплатить за пиво.
Денисон расплатился кучкой мелочи из кармана пиджака и вышел из бара. Заметив в дальнем конце холла табличку с надписью "Гараж", он вышел через боковую дверь, спустился вниз по бетонной лестнице и оказался на подземной автомобильной стоянке. Он сверился с номером на табличке и двинулся вдоль первого ряда автомобилей. Его машина стояла у самого края большой чёрный "мерседес". Он открыл дверцу.
Первой вещью, которую он заметил, была кукла, лежавшая на сиденье водителя: странная маленькая вещица, сделанная из грубо обработанного дерева и верёвки. Тело куклы было образовано пеньковой верёвкой, скрученной в спираль и выпущенной вниз наподобие хвоста. Ног, в сущности, не было, а голова представляла собой гладко отполированный деревянный шарик с острым носиком-колышком. Глаза и кривой рот были нарисованы чернилами, а спутанные волосы состояли из той же пеньковой верёвки, раздёрганной на отдельные волокна. Маленькая фигурка имела странный и почему-то отталкивающий вид.
Денисон поднял куклу и обнаружил под ней сложенный листок бумаги. Развернув его, он с трудом разобрал корявый почерк: "Ваша Драммен Долли будет ждать вас в Спиральтоппене. Раннее утро, 10 июля".
Он нахмурился. Десятое июля наступит завтра, но где находится Спиральтоппен и кто такая или что такое эта Драммен Долли? Он посмотрел на уродливую маленькую куклу. Она лежала на сиденье водителя, словно кто-то специально оставил её там для Мейрика. Подбросив куклу на ладони, Денисон засунул её в карман пиджака. Карман неуклюже оттопырился, но какая разница, в конце концов? Это чужой пиджак. Записку Денисон убрал в бумажник.
Машина была совсем новой, спидометр показывал около пятисот километров пробега. Денисон обнаружил несколько скреплённых листков документация по аренде машины. Судя по записи, Г. Ф. Мейрик взял эту машину пять дней назад факт абсолютно бесполезный для Денисона. Больше в машине ничего не нашлось.
Денисон запер автомобиль и вышел из гаража через эстакаду, оказавшись на улице с другой стороны отеля. Всё было непривычным, начиная с правостороннего движения и кончая незнакомыми надписями и фирменными знаками на вывесках магазинов. Познания Денисона в норвежском языке сводились, по существу, к одному слову seal, которое, будучи полезным на дружеской вечеринке, вряд ли могло помочь ему в практических вопросах.
Ему требовалась информация, и он нашёл информацию в небольшом книжном магазине возле перекрёстка. Внутри стоял стенд с картами, из которых он выбрал карту центрального Осло, карту Осло и его пригородов и дорожную карту Южной Норвегии. Прибавив к ним путеводитель по городу, он расплатился за покупку деньгами из толстой пачки норвежской валюты, лежавшей в бумажнике Мейрика. Про себя он решил пересчитать деньги, как только окажется в своём номере.
Он вышел из
магазина с намерением вернуться в отель, где можно будет не торопясь изучить карты и сориентироваться. Возле перекрёстка он остановился и взглянул на угол здания туда, где обычно висит табличка с названием улицы. Табличка была на месте: Roald Amundsens Gata.
Гарри!
Он повернулся к отелю, но кто-то крепко ухватил его за локоть.
Гарри Мейрик! в голосе слышался гнев.
Рыжеволосой, зеленоглазой женщине, остановившей его, было на вид около тридцати лет. Весь её облик выражал негодование: губы были плотно сжаты, на щеках выступили пунцовые пятна.
Я не привыкла к тому, чтобы меня дурачили, резко сказала она. Где вы пропадали всё утро?
У Денисона бешено застучало в висках, но он вовремя вспомнил высказывание портье по поводу его голоса.
Я простудился, через силу выдавил он. Я лежал в постели.
Есть вещь, которая называется телефон, сердито сказала она. Его изобрёл Александр Грэхэм Белл не припоминаете такого?
Я принял снотворное и отключился, запротестовал Денисон. Какой-то частью рассудка он отметил, что это, возможно, чистая правда. Кажется, я переборщил с дозой.
Выражение её лица немного изменилось.
Голос у вас и впрямь простуженный, признала она. Что ж, может быть, я прощу вас, в её английском чувствовался лёгкий американский акцент. Это обойдётся вам в хорошую выпивку, мой дорогой.
Пойдём в отель, предложил Денисон.
Сегодня слишком хороший денёк, чтобы сидеть под крышей. Прогуляемся до Studemterlumden, женщина взмахнула рукой, указывая на разноцветные зонтики и зелёный сад за трамвайной линией.
Покорно следуя за ней через улицу, Денисон чувствовал себя зайцем, загнанным в ловушку, но он понимал, что если хочет разобраться в личности Мейрика, то ему предоставлен шанс, который нельзя упустить. Несколько лет назад на улице к нему подошла женщина, очевидно, знакомая с ним, хотя он не имел ни малейшего представления о том, кто она такая. В разговоре, происходящем в такой ситуации, рано или поздно наступает момент, после которого уже невозможно дать обратный ход и честно признаться, что не знаешь собеседника. В тот раз Денисон с честью вышел из положения, поддерживая бессмысленную беседу в течение получаса, и тепло попрощался со своей спутницей. Он и по сей день не знал, как её зовут. Он мрачно подумал, что тот случай должен послужить хорошей репетицией для сегодняшнего экзамена.