отвечал: «Шили не то амплуа». По внешним данным Леонид был типичным героем-любовником высокий, стройный, красивый, яркий, но во время учебы в театральном вузе упорно претендовал на амплуа характерного актера.
Полковник Зайцев начальник отдела по расследованию убийств МУРа, справедливо полагавший, что внешность оперативника должна быть тусклой и неброской, целый год после появления Леонида Зосимова в отделе бубнил и жаловался окружающим:
Вот, прислали молодого. «Сыщика, говорят, из него сделай, незаметного, неприметного» Как?! Как, я вас спрашиваю? Из такой оглобли разноцветной Отдал его Коновалову, пусть шлифует.
С тех пор прошло три года. Коновалов с Зосимовым сработались настолько, что представить одного без другого никто уже не мог. Василий обучал молодого товарища секретам сыскного дела и уговаривал его жениться, неважно на ком, только поскорее. Василий считал, что худоба Леонида напрямую связана с его холостяцким положением.
Вот, говорил Коновалов, причинно-следственная связь налицо. То есть на тело. Неженатые мужчины хлипкие и ломкие.
Зачем же ты опять развелся? спрашивал Леонид. Уж не худеть ли собрался?
Боже сохрани! пугался Василий. Просто достиг такого уровня, когда одна жена прокормить меня не может.
Леонид жениться категорически отказывался и толстеть тоже, мотивируя это тем, что его утонченная душа просто умерла бы от страха в таком огромном и запущенном теле, как у Коновалова.
Она бы металась там между желудком и глоткой и выла, говорил Леонид Зосимов. В таких грудах мяса, как у Коновалова, может жить только маленькая, жирненькая и неповоротливая душонка. Упала на дно и дрыхнет.
Короче, у членов опергруппы были давно сложившиеся прекрасные отношения.
К радости старшего в группе Василия Коновалова, на место кражи выехал следователь прокуратуры Георгий Малкин по прозвищу Песенник МВД СССР. Прозвище это Георгий, а в просторечье Гоша, получил еще в далекие советские времена за свою страсть к прикладной поэзии. Любое уголовное дело, ставшее предметом Гошиного профессионального интереса, вызывало у него прилив вдохновения, и на свет рождались стишки и песенки. Свой творческий метод Малкин называл «стилизацией», потому что при сочинении стихов в качестве исходника активно использовал как классические стихотворные произведения, так и тексты популярных песен.
Василий не относился к поклонникам Гошиного таланта, и каждый раз, когда Малкин с выражением зачитывал коллегам что-нибудь новенькое, капитан Коновалов выпучивал глаза, шумно дышал и хватался за голову. Леонид, наоборот, буйно веселился и хвалил Гошу за творческий дар, хотя каждое стихотворение следователя вызывало у него множество вопросов, которые он прямо на месте пытался прояснить.
Последний Гошин шедевр, как всегда, вызвал серьезную дискуссию среди сотрудников отдела по расследованию убийств. Звучал он так:
Нет, его фамилия Кирпичев, ответил Гоша. Собственно, он и не дядя мне вовсе, а так, посторонний дядька, но в творчестве такие преувеличения допустимы.
Врет он, вмешался Василий. Кирпичеву дали двенадцать лет, но эта цифра в его идиотский стишок не влезала. И не искали мы его три дня сразу повязали. Впрочем, в Гошиных частушках никто правды и не ищет.
Стихи, Василий, пишутся не для правды, а для эстетического удовольствия, обиделся Гоша.
О пропадающих семейных парах Гоша пока ничего не написал, кроме: «Наступает Новый год, кто сегодня пропадет?» Он говорил, что тема сложная, скользкая, противная, но замыслы есть, идеи роятся, рифмы на прашиваются.
Гоша низенький, толстенький и бесцветный, был особенно недоволен осмотром квартиры Кузнецовых:
Почему не взяли аппаратуру? недоумевал он, часто-часто моргая рыжими ресницами. Она сумасшедших денег стоит! Я бы взял.
Бери, Гоша! Лейтенант Зосимов всегда проявлял невиданную щедрость в недограбленных квартирах.
Чего ты удивляешься? Василий попытался оторвать от пола тяжеленную стереосистему. Они не берут крупногабаритные ценности, это как раз понятно.
А
хозяева, которые всегда пропадают бесследно, это, по-твоему, малогабаритные ценности? Или здесь жили лилипуты? Малкин был настроен на склочный лад. Ну, куда опять делись хозяева?
Не всякий хозяин ценность, философически заметил Василий, не говоря уже о том, что редкий хозяин весит больше этого музыкального центра, а таких мелких следователей, как ты, Гоша, за один музыкальный центр кучку надо.
Кучку? Малкин вытянул ногу и внимательно осмотрел ее, видимо полагая, что величина объекта определяется длиной ног.
Ну, полдюжины, поправился Василий.
По ценности товара? Малкин, выгнув грудь колесом, двинулся в сторону Коновалова. Выглядело это забавно что-то вроде схватки мопса с волкодавом.
Нет! Василий замахал руками. Нет, Гоша, нет! По весу.
Вопрос же, который и оперативники, и следователь, и муровское руководство регулярно задавали: «Куда хозяева делись?» опять повис без отвела.
Первые три пропажи оперативники мучительно старались логически объединить, искали связи одного пропавшего бизнесмена с другим то ли родственные, то ли деловые. Пытались связать их жен, матерей, друзей. Ликовали, как дети, когда выяснилось, что первый пропавший учился на одном курсе с бывшей женой третьего, правда, сам третий исчез не с ней, а со своей следующей женой. После загадочного ограбления и исчезновения четы Кузнецовых опергруппа вынуждена была признаться сама себе, что знакомство первого с бывшей женой третьего простое совпадение.