И как ты? Я действительно испугалась. Для маминого сердца подобные сильные ощущения были совершенно необязательны.
Я ничего, уже выпила валокордину, а вот он, по-моему, умирает. Шурик! голос у мамы дрожал. Это такой кошмар!
Мамуля, держись, я сейчас приеду.
Приехала я вовремя. Мама в своих переживаниях уже дошла до ручки, ее трясло, цвет лица наводил на мысли о «Скорой помощи», а домашние запасы валокордина, валерьянки, нитроглицерина, бальзама, пустырника, мелиссы и т. д. стремительно иссякали. Дашка, моя старшая сестра, появилась у мамы двумя минутами раньше.
Шуруп, это мне, ты посмотри на нее! Дашка бушевала. Она вообще считала, что лучшее успокоительное для мамы это крик, угрозы и грубый нажим. Щенка повесили! Да, неприятно. Но вот же он живой, слава богу. Да как ты на свете-то живешь, мам? Посмотри, что вокруг делается! Да, нас окружает жестокий и грязный мир, так что ж теперь, удавиться?!
Шурик, жалобно шептала мама, она меня ругает. Но ты не представляешь себе, какое это было зрелище. Он висит, кричит, задыхается
Хватит! заорала Даша. Проехали! Теперь вот что, Шуруп, налей маме коньячку, забирай собаку и беги в аптеку за успокаивающими.
По части раздать всем кучу поручений Даше не было равных.
Даш, а можно в аптеку без собаки? Чисто риторический вопрос, и всем присутствующим это было очевидно. Но пока я зашнуровывала ботинки в передней, из комнаты неслось:
Шуруп, ты понимаешь, что при взгляде на щенка у мамы возникают неприятные ассоциации?.. На этих словах я закрыла дверь и пошла за лекарствами. Одна. Без собаки.
Приведя маму в более-менее нормальное состояние, мы приступили к осмотру страдальца. Он был маленький, грязный и очень печальный. Дышал тяжело, но когда до него дотрагивались, руку непременно лизал.
Хороший, сказала Дашка грустно, возьми его, Шуруп.
Куда? Я покрутила пальцем у виска. Я полжизни в разъездах.
С работы прихожу ночью. Возьми ты.
А я не ночью? Дашка работала в крупном банке начальником службы по связям с общественностью.
А Данила? Он-то дома. Я имела в виду Дашиного восьмилетнего сына.
Дома?! Дашка посмотрела на меня, как на слабоумную. У него теннис, английский, дзюдо.
Девочки, мама, которая лежала на диване, обложенная подушками, и горестно вздыхала, все-таки сочла нужным вмешаться. Я ни в коем случае не имела в виду предлагать собачку вам. Просто надо подумать, как его пристроить.
Мама! Дашка опять повысила голос. Легко сказать! Это же дворняжка! Сейчас и породистые собаки никому на фиг не нужны. Перепроизводство.
Но что же делать? мама опять приготовилась зарыдать. Не выбрасывать же его! Это не по-человечески.
Мама! Никто его уже не выбросит. Пристроим. Дашка сделала мне большие глаза. Да, Шурупчик?
Да, Дашенька, ответила я сладчайшим голосом и в качестве компенсации уставилась на Дашу взглядом голодного вампира.
Через двадцать минут, попив чайку, мы, погрузив щенка в сумку, покинули родительский дом.
И что теперь? спросила я, как только дверь подъезда захлопнулась за нами.
Теперь, строго сказала Дашка, надо выполнять мамин наказ. Маму надо слушаться. И собаку, значит, надо пристроить. Ну, пока. Дашка чмокнула меня в щеку и пошла к своему служебному автомобилю.
Что-о?! Я рванулась за ней. Почему же это маму слушаться нужно только мне?
Шуруп, пожалуйста, не закатывай истерик. Я же не отказываюсь тебе помогать. Просто сегодня у меня тяжелый день. Попробуй, ты везучая. Не исключено, что ты сейчас пойдешь по улице, а к тебе тут же подбежит человек и спросит: «Не знаете ли вы, где здесь можно достать рыжего щенка с белыми лапками?»
Да, скорее всего так и будет, я уже понимала, что деваться мне некуда. До «капустника» оставалось три часа не так много для подготовительных мероприятий, поэтому я решила завезти шенка домой, сходить на «Мушкетеров», а поисками хозяев для него заняться завтра.
Однако человек предполагает, а жизнь берет свое. Оказавшись дома, я сначала искупала бедное животное, потом высушила феном, причесала и посадила в коробку из-под телевизора, где ему страшно не понравилось. Если бы он скандально разорался или капризно разнылся, я бы выдержала характер и ушла на «капустник», не дрогнув. Но он тихо, почти беззвучно заскулил, и эти жалобные всхлипывания меня совершенно доконали.
В конце концов, решила я, нигде на написано, что на новогодний вечер нельзя прийти с собакой. А что не запрещено, то разрешено. И мы поехали на «капустник» вместе.
Глава 2 ВАСИЛИЙ
Если бы это была простая кража, опергруппе МУРа делать здесь было бы нечего. Но кража была очень даже непростая, и таких краж за последние несколько дней в Москве произошло уже три.
Картина преступлений была настолько загадочна, что уже попахивало мистикой.
За каких-то три дня с 24 по 27 декабря в Москве бесследно исчезли четыре семейные пары приблизительно одного и того же образца: муж состоятельный человек, бизнесмен, владелец процветающей фирмы; жена домохозяйка, хотя этот термин оперативники употребляли по отношению к пропавшим женам условно, поскольку при каждой семье была домработница. Все бесследно пропавшие собирались уехать на рождественские каникулы за границу: одна пара в Париж, другая на горнолыжный курорт в Швейцарию, третья в круиз по теплым морям. А раз люди уехали в отпуск, никто их не разыскивал и не стад бы разыскивать еще в течение десяти-двенадцати дней и тем более подключать к этому милицию, если бы в квартирах всех пропавших не побывали воры. Впрочем, и кражи могли остаться незамеченными, если бы не стечение обстоятельств.