Всего за 199 руб. Купить полную версию
Фамилии? промолвил он скрипучим голосом, прямо-таки пронизав нас взглядом темных глаз.
Я представился за двоих.
Документы? последовал вопрос.
И паспорта, и удостоверения у нас были с собой. Каждый сотрудник «Сызрани-7» имел рабочее удостоверение, и они различались по степени значимости и допуска. У нас с Володькой пока были самые рядовые для подвального помещения их хватало, если при этом было указание по телефону. Тем не менее дедухан тщательно просмотрел все четыре документа, долго и строго взглядывал на нас, сличая лица с фотографиями. Прямо-таки сверлил взором. И в целом впечатление было такое, что ему очень не хочется пропускать
нас просто так, из принципа. Но и причин на то никаких не было, вот досада-то.
Проходите, с неудовольствием сказал он, возвращая бумаги.
Как нам третий склад найти? спросил я.
Старичок пару секунд поважничал, однако вынужден был проронить:
Сейчас налево, потом до конца почти Вам к Рыбину?
Да, да.
Ну, он там Увидите, дверь приоткрыта. Тоже налево.
Странно, но в голосе стража мне почудилась неприязнь. Не к нам, а к завхозу. Ну да, мало ли что, где-то когда-то сцепились.
Впрочем, заморачиваться я не стал. Миновав пост, мы повернули влево.
Пожалуй, Котельников недогнул палку, назвав помещение полуподвалом. Это был подвал самый настоящий, этаж не нулевой, а минус первый, без естественного освещения: длинный сумрачный коридор, скудно озаряемый мертвенным светом неоновых ламп. Плиточный пол, запертые массивные двери, иные со штурвалами. Заметно веяло здесь подземным холодком, шаги наши звучали неправдоподобно гулко.
Бр-р-р!.. шуточно встряхнулся Володька. Антураж для фильма ужасов! Ты когда-нибудь видал такие?
Один раз, механически брякнул я.
И спохватился, да поздно.
Эх, черт! Ну какие фильмы ужасов в СССР 1978 года!..
Мой странный персональный опыт, вместивший в себя будущие почти полвека, меня, конечно, выручал. Зная будущее, я мог ориентироваться в жизни гораздо лучше моих нынешних современников. Мог выглядеть умнее. Конечно, я этим ни в коем случае не злоупотреблял, никогда не подчеркивал, хотя ни в коем случае не упускал тех плюсов, какие мог из послезнания извлечь.
Но вот сорвался.
Это где ты видел? удивился Володька. Когда? Какой фильм
Где?.. Да в Москве, на закрытом показе, нашелся я. На конференции был в позапрошлом году, там нам и организовали. А название «Ребенок Розмари». Американский.
Ничего себе, удивился Вован. А чего ты раньше не говорил?
Да что там говорить! Овчинка выделки не стоит. Фигня А, вон, смотри, дверь! Да и сам Михаил Антонович.
Рыбин приоткрыл дверь, махнул нам рукой, избавив меня от необходимости выдумывать. То есть, «Ребенка»-то я смотрел, конечно, но в такое время и в таком месте, о которых рассказать невозможно.
Проходите, проходите, изобразил гостеприимство завхоз. Вот мои владения!
Чертоги, усмехнулся я.
Мы переступили высокий порог, и
Ничего себе! Вовка аж восхищенно присвистнул, озираясь. Да и меня впечатлило.
Помещение оказалось немыслимо огромным. Место близ входа освещалось несколькими мощными лампами, а влево и вправо ряды стеллажей уходили в непроглядную тьму.
Рыбин остался доволен произведенным впечатлением.
Да, промолвил он. Если не дивизию, то минимум бригаду можем снабдить!
Здорово, простодушно признал Мечников. Михал Антоныч, а вы говорили, на фронте ротой командовали?
Довелось, отвернулся и пригнулся, что-то перебирая на ближайшей полке. Голос зазвучал глухо. А что?
Да я думаю, из вас бы интендант вышел идеальный!
Так ведь в конце концов и получился, Рыбин засмеялся, выпрямился. Ну что, давайте обмундировываться!
Фраза про интенданта меня как-то так странно, боком зацепила.
В смысле, Михаил Антонович? Вы на фронте интендантом тоже побывали?
Не то, чтобы на фронте
Завхоз проронил это как-то неохотно и не договорил. Но здесь уже разобрало меня.
Помимо родной физики я всегда увлекался историей. Еще со школьной скамьи. Конечно, по-любительски. Тем не менее, знал ее неплохо. Особенно отечественную. И сейчас память вмиг подсунула мне знаменитую фразу Суворова: дескать, любого интенданта после пяти лет службы можно смело вешать без суда
Смех смехом, а ведь Рыбин явно съехал с темы. Почему?
Это меня раззадорило.
Простите, Михаил Антонович, не понял. Вы сказали: не то, чтобы на фронте Как так?
Как так? переспросил зачем-то завхоз. Да вот так. В прифронтовой полосе. Не линия фронта, но Действующая армия. Ближний тыл.
Он говорил все это как бы между прочим, как говорят о чем-то обыденном. Но я угадал в его взгляде странность Или нет, лучше сказать, что он попросту спрятал взгляд. Так сузил веки, что глаз почти не стало видно.
Ну и что это значит?
Глава 7
Михал Антоныч! А вы нас по ИТР-овской норме снабдите
Ну конечно! завхоз разом смахнул с себя странное наваждение. Все, давайте к делу!
И понеслось
Советская спецодежда да как любая иная являла собой известный
социальный срез. Рядовым рабочим полагался один комплект инвентаря, инженерно-техническим работникам (ИТР) другой, руководящему составу третий.
Вот! Рыбин потряс потрепанной брошюркой нормами обеспечения разных категорий сотрудников Объекта. Я, конечно, все наизусть помню, но лучше себя перепроверить. Чтобы никакого Гондураса не вышло. Комплект верхней одежды, комплект нижнего белья