Всего за 199 руб. Купить полную версию
Ага, негромко произнес он, увидев нас. Это они и есть, Алексей Степанович?
Да, кратко, сухо ответил Котельников, мельком глянув на нас.
Мы синхронно и вежливо улыбнулись.
Присаживайтесь, велел особист,
скупым точным жестом указав на стулья напротив себя.
Мы сели. Пашутин уставился на нас немигающим и ничего не выражающим взором. Профессиональным. Пауза длилась секунд пять-семь, после чего он веско молвил:
Ну что, молодые люди? Поговорим по-взрослому? По-мужски.
Конечно, кивнул я, и мысль заработала как ядерный реактор.
Что значит это приглашение? Что значит этот разговор
Я ощутил себя как путешественник, перед которым вдруг распахнулась огромная неведомая страна.
Глава 5
Шагнув от своего рабочего стола к «совещательному», он произнес негромко:
Наши ребята иначе и не умеют. Верно, Максим Андреевич?
Так точно! четко подтвердил я, по интонации замдиректора уловив, что мужской разговор пойдет в нашу пользу.
Кстати говоря, он-то как раз был больше похож на чекиста в расхожем представлении. Или на военного. Ранга «полковник генерал». Коренастый, мощный, с ручищами-клешнями. Лысая голова, грубые черты лица. Тяжелый, властный взгляд. И при всем том доктор физ-мат наук, глубокий знаток теоретической физики, и плюс к тому отменный организатор, умеющий решать вопросы эффективно. Счастливое сочетание! Для общего дела. Для кого-то оно оказывалось вроде горькой редьки. Нередко слышал я ворчливые обиды на него. Впрочем, с теми, кто по его мнению, с работой справлялся, он был сдержанно-поощрителен, а нерадивым говорил примерно следующее:
На первый раз я прошу вас учесть ваши ошибки. Очень надеюсь, что вы их осознали, потому что второго раза не будет. Всегда помните: силой вас здесь никто не держит. А вот силой вас отсюда проводить за ограду это очень возможно
Ну, Пашутин усмехнулся, коли так, то хорошо
И руках у него неведомо каким чудом очутились вдруг две плотные картонные папки наши личные дела. Я разглядел на ярлыках папок надписи: «Скворцов», «Мечников».
Ну-с, молодые люди и ученые, с неуловимой иронией спросил он, догадываетесь, зачем мы пригласили вас?..
Володька слегка ткнул меня коленом в бедро, что нельзя было расценить иначе как: давай! Скажи! У тебя язык лучше подвешен.
Чтобы сообщить нечто существенное, вежливо сказал я.
Я чуть запнулся, подыскивая слово, и нашел.
Та-ак, поощрил зам по режиму. В первом приближении верно. А конкретнее?
Вот ведь как тебя разобрало. Конкретнее А, была-не была! Он говорит с нами вполне доброжелательно, стало быть, и мне можно вести себя повольготнее.
Ну, полагаю, нам предстоит повышение по службе.
Пальцы Пашутина, перебиравшие листы в папке Мечникова, замерли. А сам Борис Борисович взглянул на меня с живым любопытством.
Та-ак повторил он еще более растянуто. А можно узнать ход ваших рассуждений?
Позволь, Борис Борисыч, чуть поморщился зам по науке. Ну что здесь мудрить? Неужто непонятно если тебя, рядового сотрудника, приглашают к замдиректора, а там присутствует еще один замдиректора Ход мысли как минимум логичный.
Пашутин неопределенно хмыкнул. Алексей же Степаныч спокойно продолжил:
Ты не забываешь, надеюсь, что ребята наши думают системно. Профессионально. Думать это их работа. Им за это и платят.
Он вообще говорил очень спокойно, ровно.
Моя тоже, подчеркнул Пашутин. Только по другой части.
Ну, кто же спорит, Котельников слегка развел тяжелыми ручищами. А уж раз так, то тебе карты в руки. Излагай.
Зам по режиму согласно кивнул. Помолчал. И лицо изменилось.
Вот что, ребята, промолвил он. Как я уже сказал, разговор серьезный. И перво-наперво: ни единого слова из него за стенами кабинета прозвучать не должно. Надеюсь, это понятно?
И воззрился на нас холодно.
А я позволил себе легкую вольность:
Вы в этом разве сомневаетесь?..
Дополнительный вопрос, товарищ Скворцов, не означает сомнения, столь же холодно и вежливо произнес особист. Но давайте ближе к делу! Действительно мы отобрали вас двоих как способных молодых специалистов, подающих надежды. Проверили. По всем пунктам у вас безупречно, так что Так что вам можно доверить новый уровень секретности! Новое дело. Самый передний край науки, можно сказать.
Он умолк и после краткой паузы скуповато улыбнулся:
Ну, а здесь я этой самой науке слово и передаю. В лице уважаемого Алексея Степановича.
Алексей Степанович кратко кивнул. Лицо было сосредоточенным, даже хмурым.
Прошу слушать внимательно, коллеги, объявил он. И запоминать!
По пути домой Володька дал волю эмоциям:
Так это же! чуть не захлебывался
он, это же выходит, что мы и триста в месяц сможем заколачивать! А может, больше
Если балду гонять не будем, посмеивался я.
Ну-у нет! Никакой балды. Я ради такого дела день и ночь пахать буду!
Да уж, это тебе не конденсаторы-транквилизаторы тырить!
А, ладно тебе! Проехали.
Проехали, согласен. А могли бы приехать! Счастье, что никто не слышал, кроме меня. Сейчас попали бы на спецобъект, как же!
Да я бы никому и не сказал!
Ну, товарищ дорогой, это еще вилами на воде писано
Вовка усердно сопел и шмыгал носом, сознавая мою правоту. Пошмыгав так, он поразмыслил о чем-то и осторожно спросил: