Итак, в данном случае мы имеем детали подвига, которые невозможно списать ни на каких американских пропагандистов информация пришла со стороны их противников. Тем не менее, уже в 1990-х годах в США в этом стало модно сомневаться. Ничего, кстати, не напоминает? В англоязычном интернете вы без труда найдёте кучу разборов «мифа о таране Флеминга» разного объёма и степени косноязычия, но в наиболее концентрированной форме его разоблачение сформулировано в уже упоминавшемся исследовании Джона Паршалла и Энтони Талли «Сломанный меч» 2005 г.
Для тех, кто не теме именно эта замечательная работа, вкупе с книгой их оппонента Далласа Айсома «Мидуэйское расследование», дала когда-то новый толчок к изучению событий Тихоокеанской войны, когда американские авторы наконец-то начали масштабно привлекать источники и исследования с японской стороны. Итак, слово авторам исторического бестселлера:
«Вопреки распространенному фольклору, капитан Флеминг не врезался на своем самолете в 4-ю башню крейсера «Микума». Самые надежные свидетели с американской стороны подтверждают, что его самолет упал в море, а единственный японский источник, когда-либо утверждавший, что Флеминг врезался в корабль, не мог быть свидетелем этого события. Этот миф в основном базируется на воспоминаниях командира «Могами» Содзи, что приводились в послевоенных допросах, а оттуда попали в монографию «Морская пехота при Мидуэе» Роберта Хэйнла. Однако со временем выяснилось, что Содзи говорил об аналогичном инциденте, произошедшем у Гуадалканала в ноябре 1942 г. Еще одной причиной стало неправильное толкование обломков на 4-й башне «Микумы» на фотографиях, сделанных после поражения его бомбами. Что любопытно, этот миф не получил поддержки даже с американской стороны, поскольку ни в рапорте MAG-22, ни в рапорте VMSB-241 это не упоминается.»
Попробуем разобрать каждый из тезисов:
I. Самые надежные свидетели с американской стороны подтверждают, что его самолет упал в море. Единственным документом, где упоминается «падение в море» является, как мы помним, описание подвига в приказе о награждении. Тот ещё источник, где этот заключительный момент просто додуман, причём спустя несколько месяцев. А вот из отчётов пятерых подчинённых Флеминга, написанных по горячим следам, хорошо видно, что момент и место падения его «Виндикейтора» никто из них не видел.
«Микума», «Могами» и эсминцы эскорта под атакой палубных пикировщиков
2. Единственный японский источник, когда-либо утверждавший, что Флеминг врезался в корабль, не мог быть свидетелем этого события. Вообще-то, как мы помним, японских источников было три. Из них двое находились на крейсере «Могами» в нескольких сотнях метров от события и вот тот момент пристально следили за атакой на «Микуму», поскольку по ним самим «Донтлессы» уже отбомбились несколькими минутами ранее.
3. Этот миф в основном базируется на воспоминаниях командира «Могами» Содзи, что приводились в послевоенных допросах. Ещё раз вспоминаем, что были ещё и показания артиллерийского офицера «Могами» Нисикава и штурмана «Судзуя» Сибата. Ну а о «Содзи» мы ещё поговори ниже.
4. Еще одной причиной стало неправильное толкование обломков на 4-й башне «Микумы» на фотографиях. Тут не поспоришь. Трудно представить, что обломки самолёта вообще могли остаться на плоской поверхности башни, да ещё и пролежали там больше суток. Тем более, что они остались там после того, как в нескольких десятках метров рванул отсек с кислородными торпедами и кранцы первых выстрелов восьми 127-мм зениток. Это явно обломки центральной надстройки корабля. Однако авторы почему-то забывают, что Роберт Хэйнл в своей книге сопроводил своё предположение словом «возможно».
5. Этот миф не получил поддержки даже с американской стороны, поскольку ни в рапорте MAG-22, ни в рапорте VMSB-241 это не упоминается. Опять же, как мы помним, никто из подчинённых Флеминга не видел момента падения его самолёта. Однако двое в своих отчётах пишут о замеченных ими повреждениях крейсера. Создаётся впечатление, что авторы эти отчёты просто не читали.
6. Однако со временем выяснилось, что Содзи говорил об аналогичном инциденте, произошедшем у Гуадалканала в ноябре 1942 г. Этот тезис я оставил на закуску, потому как он самый смешной, беспомощный и притянутый за уши. Речь тут идёт об эпизоде «Первого морского сражения при Гуадалканале», когда 14 ноября 1942 г. отряд из двух японских тяжёлых крейсеров «Майя» и «Судзуя» под командованием контр-адмирала Содзи Нисимура провёл обстрел аэродрома на о. Гуадалканал и на отходе был атакован американскими самолётами. Пилот одного из них не рассчитал высоту, на выходе из пикирования зацепил мачту крейсера «Майя» и рухнул на него, вызвав пожар. Именно этот эпизод, по мнению ревизионистов, контр-адмирал Содзи и перепутал с событиями при Мидуэе во время допроса три года спустя.
Тяжёлый крейсер «Майя»
Пикантность ситуации заключается в том, что фамилия воевавшего при Гуадалканале контр-адмирала была Нисимура, а Содзи это имя. В то время, как командира крейсера «Могами» звали Акира Содзи, где «Содзи» это фамилия. А сам офицер в тот момент всё ещё носил звание капитана 1-го ранга контр-адмиралом он станет лишь в мае 1944 г. и продолжал командовать «Могами», который в тот момент находился на ремонте в Японии. А ещё он даже не был «Содзи» при переводе допроса второй иероглиф его фамилии () был прочитан неправильно, на сам деле она произносится «Сонэ» ().