Здравствуйте, Виссарион Иванович, вымолвил он через силу, то есть простите ради бога
Сталин смеется.
Это моего отца звали Виссарионом Ивановичем, а я Иосиф Виссарионович Ничего, ничего смеясь и повторял «Виссарион Иванович», он, обняв Иванова, ведет его в дом, где уже накрыт стол.
За столом товарищи Сталин, Молотов, Калинин, Маленков. Берия, Ворошилов и Иванов. Все блюда стоят на столе. Подающих никого нет. Каждый берет сам, что ему надо.
Иванов, чтобы не сделать какой-нибудь оплошности, ест один хлеб.
Сталин говорит ему:
Когда гость не ест, хозяину обидно. Попробуйте вот это, и кладет на тарелку Алексея рыбу, наливает вина в бокал.
Спасибо. За ваше здоровье, товарищ Сталин, говорит Алексей.
За мое здоровье часто пьют, отвечает Сталин. Давайте за вас выпьем, за ваши новые успехи.
Все пьют. Берия снова наполняет бокалы и как бы вскользь замечает:
Их завод только Ивановым и держится, а вообще неважно работает
Наш завод? Иванов не заметил шутки. Он взволнован и отвечает с достоинством: Наш завод сильный, народ у нас смелый, дерзкий, далеко вперед видит Нет, не зря нас орденом наградили, товарищ Берия.
Завод у них ничего, говорит Сталин, руководство только немного отстает Верно?
Иванов отрицательно мотнул головой.
Нет! Таких директоров, как наш Хмельницкий, по всему Союзу поискать, произносит он уверенно, сталь мы даем хорошую, такую никто не дает. Так и называется у нас хмельницкая сталь.
Сталь многие дают, но не все отдают себе отчет, для чего она и сколько ее нужно нам У вас о войне народ что думает? спрашивает Молотов.
Думают, что подходит она, подкатывается отвечает Иванов.
В будущей войне сталь будет решать все, говорит Сталин, ибо чем богаче оснащен воин, чем сильнее его техника, тем ему легче победить.
Сталь-то у нас, товарищ Сталин, хорошая, а будет еще лучше, говорит Иванов. Я вот выдал первую плавку новой марки, а наш старик-сталевар Ермилов, гляди, меня через месяц-другой и перекроет. Получше плавку
выдаст. А там еще кто откроется
А вы и сдадитесь? спрашивает Ворошилов.
Сталин усмехается:
Конечно, сдастся. Успокоится на достигнутом и все.
Я на достигнутом?! восклицает Иванов. Я никогда не успокаивался на достигнутом. Да и никто из нашей молодежи не представляет себе, ну как это, например, можно без соревнования. Сталь варить это надо головой работать, заволновался он вдруг. Может, вам так сообщают, что, дескать, состав есть, технологический процесс указан точка, делай?
А разве не так? улыбаясь, спрашивает Сталин.
Не совсем так, отвечает Иванов, отодвигая от себя тарелки, нож, вилку, чтобы было свободнее рукам. Сталь она как живая, товарищ Сталин. Все обеспечено как будто и делаешь все по технологической инструкции, а глядишь брак. В чем дело?.. В том дело, я вам так скажу, чтобы сталь правильно, хорошо прокипела. Может, матери так детей не рожают, как я эту сталь. Вот как оно!.. Ходишь возле мартена, душа дрожит, все думки там, в печи, будто я сам в огне варюсь.
Иванов останавливается.
Рассказывайте, рассказывайте, говорит Сталин, придвигая к Иванову его тарелку, но тот, не замечая, отодвигает ее в порыве нахлынувшего красноречия.
А когда плавка готова, гляну на металл и сразу вижу, удалась или нет. Тут отца-мать забудешь. А как пошла такая радость берет, тогда все нипочем, петь тогда охота Тут шум, грохот, а ты поешь себе, как соловей.
Все выходят из-за стола. Подходят к Сталину и Иванову.
Вы женаты, товарищ Иванов? спрашивает Молотов.
Приближаюсь, туманно отвечает Алексей.
К чему это вы приближаетесь? спрашивает Сталин.
К тому к женитьбе приближаюсь, а не выходит. Не моей, видать, марки сталь. Если можете, помогите, товарищ Сталин, вздохнув и смутившись, отвечает Алексей.
Все смеются. Сталин разводит руками:
Тяжелый случай! Но если что от меня зависит, конечно, помогу. А в чем дело, по существу?
Красавица! говорит Алексей. И душа чистая! И умница! А вот стихами меня замучила Вдруг, скажем, звонит по телефону: «Алло! Алексей, Алеша! «Кавказ подо мною, один в вышине», продолжай!» Вы понимаете?
Сталин, смеясь, останавливает его:
Что же вы?
Я, конечно, не поддаюсь, насколько могу, но кто же столько стихов помнить может?
А стихи между тем хорошие, задумчиво произносит Сталин и, прищурив глаза, негромко читает наизусть:
Значит, тоже этим занимаетесь? удивляется он, и лицо его становится несчастным.
Ничего, не пугайтесь стихов, смеясь, говорит Сталин, постарайтесь оказаться сильнее ее в деле. Остальное все придет.
Да это я сколько угодно робко улыбается Иванов, а только не светит мое дело. Вы уж извините меня, товарищ Сталин! Может, я чего не так сказал.
Сталин кладет руку на плечо Иванова.
Мы свои люди, мы все друг другу можем сказать Передайте привет сталеварам. Наша просьба не успокаиваться, не почивать на лаврах, добиваться новых успехов Это важно и в личной жизни.