русских. Армия Венка пусть идет на защиту Берлина. Немедленно! Я вам говорю русские не будут в Берлине!
Черчилль в кулуарах палаты общин. Из зала заседаний доносится гул голосов. Несколько парламентеров и журналистов окружают премьер-министра Великобритании. Здесь же Бедстон, возвратившийся из поездки к Герингу.
Черчилль дает интервью:
Русские не возьмут Берлина. Они понесли огромные потери, господа. Это надо понять. Русские армии, великолепно сочетая военную силу и мастерство, менее чем за три недели продвинулись от Вислы до Одера, гоня перед собой немцев Их мощь иссякла это естественно.
Ж у р н а л и с т (отходя). Из сегодняшней беседы я извлек лишь один интересный прогноз, что русские не возьмут Берлина.
Даешь Берлин! слышится голос Иванова.
Бой на Зееловских высотах.
Длинная гряда крутых, почти отвесных высот, утыканная надолбами, переплетенная колючей проволокой, усеянная минными полями, поднимается впереди. «Тигры» и «Фердинанды» сотнями вкопаны в землю.
Сталинградцы, вперед! зовет Иванов.
Шинель горит на нем. Он сам, как пламя.
Юсупов и Зайченко ползут на животах, разряжая минные поля. Стоит нестерпимый грохот. Танк «Учительница Румянцева» идет, стреляя, сминая все на своем пути.
Даешь Берлин! кричит Иванов, бросая гранату в немецкий окоп.
За ним торопятся Юсупов и Зайченко.
Груды горящих немецких танков. Исковерканные орудия. Горы вражеских трупов.
По трупам громыхают наши танки. По трупам врагов солдаты на руках тащат орудия. Все истомлены напряжением.
Вперед, вперед! кричит Иванов.
И вдруг на горизонте новая волна немецких танков. За первой вторая.
Окончательный смерть! хрипит Юсупов, работая лопатой. Алексей, залезай под земля!.. Один спасений земля!
Кто-то ползет назад.
Не сметь! Не сметь! Вперед! На Берлин! кричит Иванов и упрямо ползет вперед, сопровождаемый друзьями.
Они проползают между горящими немецкими танками.
Алеша, стой! говорит Юсупов. Сегодня дело не пойдет!
Пойдет! упрямо твердит Алексей. Назад повернешь убью.
Зачем! Пойдем вперед! отвечает Юсупов.
Из-за дымящегося немецкого танка неожиданно выскакивает немецкий унтер-офицер. Кулак Иванова сбивает его с ног. Юсупов наваливается на офицера. Зайченко скручивает ему руки.
У-у, гад! Иванов поднимает кулак. Сколько танков, говори! хрипит Иванов.
Мольшать! кричит фашист. Ты есть пленный. Рус, сдавайся!..
Я? Ах ты, чижик, сукин сын!.. У Берлина стою и сдаваться буду?
Кто Берлин? Ты?.. Никогда!.. Только с поднятый рука!.. Мы будем драться, пока не придут американцы Тогда Хайль Гитлер!
Ах, ты!.. Американцев захотели? Юсуп, веди его.
Юсупов ведет пленного:
Пойдем, пойдем! Хороший «язык», Алеша, будет эсэсовец, танкист. Пойдем, пойдем!
Ах ты, бисова душа, произносит Зайченко.
Очень интересный «язык»! Очень! Руки вверх! приказывает Юсупов пленному.
А волна немецких танков уже накатывается от горизонта.
На наблюдательном пункте командующего Первым Белорусским фронтом, в узкой щели на высоте, затянутой зеленой сетью, у стереотрубы стоит Жуков.
В окуляр далеко видно. Бойцы залегают то тут, то там. Волны немецких танков катятся одна за другой, сдерживая напор наших бойцов и заставляя их зарываться в землю.
Адъютант докладывает:
На правом фланге остановились
Прикажите командиру ввести в бой второй эшелон.
Звонит телефон.
Штабной офицер, выслушав донесение, докладывает:
Товарищ командующий!.. В центре заминка.
Лицо Жукова покрывают мелкие капли пота. Он сдвигает фуражку на затылок, распахивает шинель.
Как у соседей? спрашивает он коротко.
Штабной офицер так же коротко отвечает:
Первый Украинский фронт продвигается согласно плану. Второй Белорусский начинает форсирование Одера.
Жуков вынимает часы, глядит на них, точно изучая:
Заминка уже на добрый час Пошлите танковый полк в центр прорыва Срочно!.. Приказываю возобновить атаки! Пленные что говорят?
А д ъ ю т а н т. Только что взяли в плен унтер-офицера танкиста Ганса Андерер Говорит, Гитлер приказал обороняться до последнего, даже если американские танки будут у них за спиной
Ж у к о в. Вот оно как!.. Американцев поджидают? Ага Прикажите возобновить атаки на всем участке прорыва. А показания этого пленного немедленно сообщить Ставке.
Жуков снова приникает к окуляру стереотрубы.
Сталин в маршальском кителе у себя в кабинете перед огромной оперативной картой. Карандашом обведены линии Первого Белорусского и Первого Украинского фронтов.
Антонов издали, стоя около телефона, говорит:
Это Зееловские высоты, товарищ Сталин. Получено сообщение от Жукова Военнопленный унтер-офицер Ганс Андерер сообщает, что у них получен приказ Гитлера удерживать Одер при всех обстоятельствах, сражаясь до последнего. Мы, говорит он, должны не пускать русских в Берлин, даже когда американские танки будут у нас за спиной.
С т а л и н. Кто сообщает? Унтер-офицер? Нашли тоже авторитетный источник! Трудности наступления Первого Белорусского фронта нам и без того понятны. Сообщите Жукову не придавать значения показаниям пленного унтер-офицера. Гитлер плетет паутину в районе Берлина, чтобы вызвать разногласия между союзниками. Эту паутину надо разрубить путем взятия Берлина советскими войсками. Мы это можем сделать, и мы это должны сделать. (Рассматривает карту). Сообщите Рокоссовскому: не позднее двадцать четвертого апреля главными силами развивать наступление на юго-запад, нанося удар в обход Берлина с севера с целью прикрытия войск Жукова с северо-запада. Соедините меня с Коневым.