Мы это ценим. Сталинград будет наш. Адольф заявил об этом публично Потеря Днепра, Дона, Волги будет означать для Советского Союза то же, что означала бы для Германии потеря Рейна, Эльбы, Одера и Дуная. Никакая человеческая сила нас оттуда не выгонит. Поверьте мне, Сталинград будет взят.
Когда?
Как только получим от вас хром и вольфрам.
Сколько?
Двадцать тысяч тонн, Бедстон, и как можно скорее.
Немыслимо
Геринг наполнил бокалы.
Мы не должны торговаться, произносит Геринг уже не просительно, а строго. Не забывайте мы ваш форпост. Если мы не справимся сейчас с Россией, вам и Америке придется начинать все сначала.
Не читайте мне нравоучений, Геринг.
Г е р и н г. Где и как? Прошу учесть срочность дела!..
Б е д с т о н. В Стокгольме. Представитель «Армстронг Виккерс» будет ждать представителя Круппа.
Геринг поднимает свой бокал.
За наш Сталинград! говорит он улыбаясь.
За вас в Сталинграде! отвечает гость. Как говорится по-русски, ура!
Оба молча пьют.
Ура-а-а! Ура-а-а! слышится отовсюду.
Идет ожесточенный бой.
То и дело вспыхивающие ракеты освещают землю неровным светом. В небе шарят прожекторы. Взметая снег и землю, рвутся снаряды.
Крутой берег Волги, изрезанный блиндажами, вздрагивает и осыпается. Идет дождь осколков. Противотанковые орудия ведут бешеный огонь по немецким танкам.
ВЕЛИКАЯ СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА, ЗНАМЕНУЯ НАЧАЛО НОВОГО ЭТАПА ВОЙНЫ, ПРИБЛИЖАЛАСЬ К КОНЦУ
Поле гигантского танкового сражения.
Немецкий танк, переползая через развалины, идет прямо на Иванова.
Иванов бросает связку гранат, но не попадает. Танк надвигается на него.
Придя в ярость, Иванов решительным броском вскакивает на танк и стреляет из пистолета в одну из бойниц.
Начинается жестокая, безумная схватка человека с машиной, напоминающая единоборство Мцыри с барсом.
Танк поднимается на развалины и спускается с них, точно пытается стряхнуть с себя смельчака, а он упорно стреляет в бойницы.
Вдруг Иванов вспомнил, что где-то у него еще осталась одна ручная граната. Он бросает ее в разбитую смотровую щель.
Раздается взрыв внутри танка; он останавливается и, окутавшись дымом, загорается.
Изможденный Иванов лежит на броне, дымится одежда на нем.
Алексей, слезай! Взорвется! кричат Зайченко и Юсупов и, видя, что товарищ не двигается, стаскивают его.
Десятый за одни сутки!.. кричит Юсупов на ухо Иванову и вместе с Зайченко ведет его к берегу.
По лицу Иванова струится кровь, волосы и руки опалены, он едва идет.
Пойдем к Волге, обмоешь кровь, говорит ему Зайченко.
Куда? хрипит он. Не пойду Давайте, ребята, назад. За Волгой мне делать нечего.
Небольшой перевязка сделают, увещевает Юсупов. Хороший бой имели, Алеша. Говорят, Сталин здесь
Алексей Иванов останавливается:
Если он здесь, чего же мы за реку идем? Сталина здесь оставим, а сами туда? Нет, брат, это не тот закон.
И он, несмотря на протесты Зайченко и Юсупова, идет обратно.
Командующий Чуйков!.. вдруг шепнул Зайченко.
Высокий, крепко сложенный генерал идет навстречу Иванову.
Здравствуйте, товарищи! говорит генерал Чуйков.
Здравствуйте, чеканно отвечают в один голос бойцы.
Здорово дрались, ребята! Мы наблюдали за вами. Особенно вы, товарищ гвардии сержант. Ваш подвиг пример для всех.
Иванов, набравшись смелости, обращается к генералу Чуйкову:
Товарищ командующий, разрешите обратиться. Гвардии сержант Иванов.
Пожалуйста
Слух есть, товарищ Сталин приехал, здесь находится.
А было ли, товарищ Иванов, время, когда мы без Сталина находились? А? Да разве без него устояли бы? Здесь он, и всегда был с нами!.. Товарищ гвардии старший сержант!.. От имени Родины награждаю вас орденом Красного Знамени
Он оборачивается к сопровождающему его полковнику, берет из его рук орден и прикалывает на грудь Иванова.
Грохот боя в это время замирает. Но где-то вдали слышно могучее «ура».
А що це там за «ура» такое, товарищ командующий? спрашивает Зайченко.
Помните слова Сталина: «Будет и на нашей улице праздник!»? Он наступил! Сегодня соединились Донской и Сталинградский фронты. Немцы взяты в гигантские клещи. Это великий перелом в войне. С победой, товарищи! Сдержали мы слово, данное товарищу Сталину, и отстояли Сталинград. Спасибо всем вам, спасибо!
Служим Советскому Союзу! дружно отвечают бойцы.
Кабинет Сталина. Вечер. Огонь не зажжен. Сталин, Молотов, Калинин, Маленков и Берия слушают радиопередачу.
Отдаленно слышится знакомый голос диктора Левитана:
Две отборные немецкие армии, шестая и четвертая танковая, насчитывавшие свыше трехсот тысяч, перестали существовать Пленено две тысячи пятьсот офицеров и двадцать четыре генерала с генерал-фельдмаршалом Паулюсом во главе.
С т а л и н. Молодцы сталинградцы! Окончательно провалились все эти мольтке, шлиффены, людендорфы, кейтели. За последние тридцать лет Германия дважды оказалась битой, и не случайно.
М о л о т о в. В сорок первом году они валили все на мороз, теперь свалят на степи и бездорожье.
С т а л и н. Еще бы!
М о л о т о в. Навсегда дискредитирован дутый авторитет немецкой военной мысли
С т а л и н. А мы повторим удар, чтобы не зазнавались. Старик Кутузов был на десять голов выше немецких