- Ну, уморила! едва говорила Валентина, сморкаясь в платок. Гейши! Харакири!
Они еще немного посмеялись и затихли, прихлебывая чай, чтобы просушить глотки от громкости голоса, при том вспоминая свои ранние годы, когда могли вот также по-молодому смеяться. Сейчас тоже было время и порадоваться и полениться. А что? Дети выросли, свой женский долг исполнили. Внуков часто видят. Что ещё надо в старости? Если только здоровья да пенсию вовремя.
- Да-а, - нарушила молчание Татьяна. Вам-то хорошо. У вас дети-внуки. А мне уж богадельни не миновать! припечатала она ладонью по столу. И этот Иван может быть моя последняя надежда. Конечно, с детьми промашка вышла, но может у него есть кто. Хоть бы и внуки. Я буду их любить. Я смогу, - сказала она тоскливо, глядя на подруг, будто ища поддержки своим словам.
- Да-да! заторопилась с ответом Валентина с Ириной, даже Юлия закивала. Ты сможешь! Ты добрая и веселая! Тебя обязательно полюбят и дети и внуки.
Татьяна осторожно улыбнулась и тихонько передохнула, будто боялась отрицательного ответа и теперь была рада. Женщины начали вспоминать вслух своих детей и внуков, и жалеть, что придется ждать до лета.
- А что вас никто из них не приглашал к себе пожить, хоть бы на зиму? вдруг спросила Ира.
Валентина с Юлией удивленно переглянулись.
- Понимаешь, - начала Валентина. Мне, например, предлагали, но я отказалась. На вопрос сына почему, сказала, что я ему родная и это понятно, а вот его жене чужая тетка и нечего мне у них в квартире делать-то. Я там как тот старый пень будете спотыкаться об меня каждый раз. А уж две хозяйки на кухне так просто беда. Сидеть в комнате с внуками или спать в зале, куда каждый заглянет, нет желания. Здесь я сама себе хозяйка и никому не мешаю.
- Но старость уже не за горами, - сказала пораженная Ирина. А кто подаст стакан воды или сварит суп? Да хоть бы сходит в магазин за хлебом?
- Ну, знаешь, я об этом пока не думаю. Вот настанет момент, тогда
- Тогда и будем думать все вместе, - продолжила, перебивая её Юлия Петровна. Да хоть бы и ты. Молодая ещё! Подсобишь, али как?
- Ддаконечно - заикаясь, сказала молодка, испуганно глядя на всех.
- Ну, ты мать и даешь! запротестовала Татьяна. Может она тоже замуж еще выйдет! Что же ты её привязываешь к нам, скорее к себе! Я-то тоже замуж пойду! Вот тебе крест, пойду, если позовет!
- Как-же, держи карман шире! вновь нахмурилась Юлия и сдвинула брови. Может Ирочка и выйдет, молодая ещё, а тебе уж пора и о погосте подумать.
- Ох, ты и дура, подруга! встала на защиту её Валентина. Совсем сегодня что-то с тобой не то. Чего, как с цепи сорвалась? Кидаешься на всех! Что случилось?
- Да она не выбрала кого из женихов, вот и лается! вставилась Татьяна.
- Да, ладно вам! встала и Ирина. Будут и завтра женихи. Ещё поищу. Ну, я пошла. Она кивнула им и скоренько, не оглядываясь, вышла со двора, хлопнув калиткой.
- Вот выгнали девчонку! А она к нам с душой! выговорила подругам Валентина.
- Чего ещё! вспыхнула Юлия. Я что ли? Чего ты на меня смотришь-то! Если так, то я тоже пошла! Прощевайте!
Бабка, резко поднявшись, широкими шагами пошла к выходу из сада.
- Подумаешь, цаца какая! Обиделась она! Ну, и иди! крикнула ей вслед Татьяна.
- Ты тоже придержала бы язык! цыкнула на неё Валентина. Чего цепляешься? Видишь же, расстроена она чисто по-женски. Видимо не нравятся ей импортные мужики.
- Так пусть найдет себе русского! всплеснула руками Татьяна. Да хоть бы и соседа тово или Гришку. Было же у них по молоду. Вот теперь пусть и соединяются.
- А что! хмыкнула Валентина, задумавшись. Может, что и получится, если что.
- А давай мы ей в этом поможем! вдруг оживилась Татьяна.
- Как? подняла подруга брови.
- А вот так!
Татьяна показала присесть и зашептала, склоняясь к самому лицу Валентины. Та вначале, вскидывала на неё удивленные глаза, а потом засмеялась и махнула рукой.
- Ну, ты даешь, подруга! Они же такие разные!
- А что? Может получиться! Ведь как говорится, что «многие созданы друг для друга не для любви, а в назидание»! усмехнулась Татьяна.
Валентина покачала головой, усмехнувшись.
На том и порешили.
Глава 5.
У калитки, опершись на полотно дверцы, стоял улыбающийся дед Григорий. Его щербатый рот кривился в ехидной улыбке, и он уже входил во двор, где стояли на крыльце Валентина с Ириной. Та зашла, чтобы спросить, что прикупить соседке в магазине, куда спешила она спозаранок к привозу свежих
хлебобулочных изделий.
- И тебе того же, старый! откликнулась приветливо Валентина. Чего же так рано поднялся? Али ещё и не ложился, поди?
- Да. Я всё же работаю, - ощерился дед, показывая свое достоинство, вытягиваясь в полный рост и оглаживая себя по груди.
- И где же? удивилась Валентина.
- Дык, взяли меня сторожем при магазине частном. Вот и иду с поста пока спать, отдыхать, так сказать. В ночь снова пойду.
- Ух, ты ж! сказала бабка, с интересом вглядываясь в довольное лицо старика. А что же, пенсии что ли не хватает, что пошел на работу?
- Нет, почему же, хватает, - ответил мужик и осанился. Это я так, для себя, чтобы значит чувствовать себя нужным. А то сидишь и сидишь дома. Уж скоро задница квадратной станет за этим телевизором. А тут и люди и всё перед тобой.