- А что? Можно и попробовать.
Они хором приникли к своим чашкам и, прихлебнув уже остывший чай, переглянулись и, склонившись к середине стола, уже тихо обсуждали задуманное.
Глава 7.
сверху со смородиновым листом и веточками малины. Приготовили варенья всякие: домашние с малиной и ранетками, лесными - с ежевикой и черникой. Как всегда Юлия напекла пирогов с капустой и картошкой с грибами, как все любили. В общем, вечерок под названием «баня» был готов в полной мере.
Баню справляли у Валентины, так как зять её был строителем и сам поставил такую, какую хотел иметь в селе у тёщи. Там он парился с семьей летом в отпуске и был доволен своим изобретением. Помещение было современной архитектуры с просторным предбанником, с парилкой и помывкой. После отдыхали уже на веранде либо под навесом, если было жарко. Но в холода хватало и территории предбанника. Там стоял стол и лавки, буфет и даже холодильник.
- Для пива и водки, как и задумывал зятек, - улыбалась всякий раз теща, доставая из него прохладный квас.
Валентина его заготавливала пред их приездом разом в двух бидонах: хлебный, на изюме. Получался, как шампанское так шипел и бил в нос.
В холодное и зимнее время там было тепло и уютно. После парилки хорошо попить чаю из самовара с медом и с вареньем из собственного сада-огорода. Валентина заготавливала всегда с лихвой, когда ждала своих в гости. Картошка и птица с яйцами есть, огородный овощ тоже, а уж яблоки и груши были заложены в подпол обязательно.
Да и все ее подруги занимались тем же. Даже Татьяна, хотя та больше продавала, нежели ела. Да и много ли надо одной-то! А вот Ирина готовила грибы. Это у неё хорошо получалось соленые грузди, маринованные опята, маслята, сушеные белые подберезовики и подосиновики. А в пору сбора ещё и торговала у дороги. Всегда возвращалась домой с пустыми ведрами. Любит народ осенние дары леса.
Так что все они обменивались рецептами и угощали не только друг друга, но и своих родных и знакомых. Было что поставить на стол и в будни и в праздники.
Сегодня был именно такой день банный. Считай, праздник души и тела.
Суета со смехом, с подначками, с веселыми деревенскими сплетнями последних дней. Перебрали всех, кто отличился в это время, даже Григория, которого пригласили с гармонией, чтобы, если захочется, и попеть. Но лучше послушать свои мелодии, с которыми прошла юность.
- Ностальжи, - так комментировала Ира репертуар деда.
Вероятно, она была права ностальгировали частенько по своей ушедшей молодости все, и в этом была правда жизни.
- А что ещё вспоминать? хмыкала Татьяна всякий раз, когда заводили рассказы о грехах в то суматошное время. Как мы отжигали! А!
Она смотрела на своих подруг и подмигивала им, будто хотела сказать, что и они были горячи в эти годы.
- Нечего меня осуждать! часто повторяла она, на ворчание своих подруг. Вспомните анекдот про ту, почти святую, которая сидела у закрытых ворот рая и не могла пройти туда. Рядом растет дерево с гладким стволом и не взобраться по нему - скользит. А вторая ей и говорит, смотри как надо: - Дай Господи мне столько сучков, сколько было мужичков! Много появились их на том дереве, и она быстро перелезла через стенку. А та вторая, которая была только с одним всю жизнь, так и осталась за воротами. Вот и я набираю себе сучков!
Бабки смеялись и качали головами чего с неё возьмешь! Танька-Встанька и есть!
Григорий пришел, когда Валентина с Ирой накрывали на стол. Растянув гармошку, пропел, входя в калитку:
- «Банькая русская, да банька с веничком,
Воду плюскаю себе на темечко,
Жар рубиновый да в предбаннике,
Чай малиновый да в подстаканнике.
- С вечоркой вас, бабочки мои дорогие! улыбался дед, складывая гармошку. Ух, какие хлебосолы на столе! Давненько такие не едал! Угостите али как?
- Угостим обязательно! пропела Ирина, поглядывая на него с усмешкой на устах. Присаживайтесь Григорий Иванович. Гостем будете!
Он поставил гармонь на скамью и присел, разглаживая усы.
- А где же все остальные? спросил он, оглядываясь.
- А остальные в баньке. Скоро выйдут. Но ты приготовсь - первый пойдешь. Жарко там для нас, а тебе в самый раз, как любишь.
В это время из двери помывочной выскочила полуголая Татьяна и, увидев деда, ухмыльнулась и махнула призывно ему рукой, мол, иди-иди. Тот кивнул, понимающе, и зашел. Через минут пять они услышали визг Юлии. Тут же Ира метнулась в помывочную и выскочила с грудой вещей, как дедовых так и Юлиных. Та была одна в парной на полкЕ. Она не знала, что придет Григорий и как всегда первая парилась. Любила жар, да покрепче. Остальные же шли следом. Был приличный крик, потом громкий стук в двери, которые были закрыты на защелку. За ними стоял голый дед и ругался матом. Но на все доводы и просьбы бабы не откликались, лишь смеялись и кричали ему, чтобы парился и мылся.
- Ничего, тебя не убудет! хохотала
Татьяна на стук деда. Чего там Юлька не видела! Не сглазит!
Они с любопытством прислушивались к тому, что творится за закрытыми дверями и переглядывались с улыбкой.
- Ничего! смеялась Валентина. Глядишь, что и сладится! Куда им голым деваться, только что и мыться как следует.