Шрифт
Фон
А-й богатыри на его всё да поглядывают,
А-й поглядывают они да всё посматрываю(т).
140. А-й ни стерпел тут из них Олёша Попович же
И подбежал тут веть он да ко Добрыни же
А и спрашыват у Добрынюшки: «Ты цьего отьця,
Ты цьего же отьця да цьей ты матушки?»
Отвечает Добрыня Олёши Поповицю:
145. «Здесь не то веть поют да не то слушают!..»
Отбежал от его прочь Олёша Попович же,
Со стыдом он пошел да как с деревеньским пирогом .
Отошла тут веть у их служба великая.
Выходили тут они да все на улицю.
150. Приглашает тут веть их да княсь стольнекиефской,
Приглашает он веть всех да на обет к сибе.
Во-первых тут веть стал да Илья Муромец,
По праву руку поставил да всё Добрыню же,
Водле Добрыни он поставил Дюка Степановича,
155. Водле Дюка он поставил да всё Чюрила же,
Водле Чюрила поставил Василья Перемякина,
Водле Васи́лья он поставил Олёшу Поповиця.
Вот зашли же они да в яго за́ло же,
А и сели они за столы дубовыя,
160. А и пили они да вина разныя.
А-й приросхвастались тут молоды́ бога́тыри.
А-й Цюрылушко росхвасталса с Дюком Степановичо(м),
А-й юдарылись да о велик же зало(к),
О велик же залок, оп своих буйных головах;
165. И заклюцили тут они промежду собой ходи(ть)
А-й три года ходить, кажный день платьё сменное.
А-й Дюк Степанович веть ходит, платьё сме́нное.
И Цюрылушко тут ходит, платьё сме́нное.
А-й не стало у Церы́ла платья сменнаго,
170. Обносил тут Цюрылушко всех прислуг своих.
Дюк Степановиць ходил, кажной день веть платьё сменное;
А-й Цюрылушко он ходил да всё в цюжом платьице.
А-й скочил Дюк да Дюк Степанович,
Он скочил он веть тут да на резвы ноги;
175. Вынимал он веть да саблю вострую,
А-й ссекал у Цюрылушка буйну голову;
Он выкинывал его да всё на улицю,
178. Прыговарывал ему: «Ты не похваляйсе же!»
Видимо, А. Д. Григорьев так назвал исполнявшуюся на типовой пинежский напев старину-пародию («перецытырку») «Ловля филина». Ее словесные записи в дер. Шардонема и Ёркино см. в т. I настоящего издания ( 190, 194, 197). Ред.
В довольно большом Кулое всего 4 фамилии: Шехурины, Ведрины, Насоновы и Ореховы; в нем раньше был солеваренный завод при соляном ручье.
«Через спину», по объяснению певца.
[Пропуск слова в оригинале. Ред.]
В круглых скобках стоят те части слов, которые не были пропеты и добавлены мною для ясности или же являются моим исправлением.
По словам певца, это выражение пословица. [Со стиха 131 влияние былины о Дюке. Ред.]
Карьеполё
Верусский Прокопий Григорьевич
214. Васька-пьяница и Кудреванко-царь
А-й поднималса где-то собака Кудреванко-царь;
Ище хочот он взять да стольно Киёв-град,
Ище хочот розорить да церквы Божия.
Ище пишот ерлоки да белописчаты,
5. Посылат ерлоки да со слугой верное:
Ты поди где, слуга, да не дорогою,
Заходи где, слуга, да не воротами,
Ты скоци церес стенушку городо́вую;
Заходи ты во грыдню княженецькую,
10. Уш ты князю Вдадимеру целом не бей,
Ты кнегины Опраксеи не кланейсе,
А-й выкинай ерлыки на дубовой стол
Не давай ему строку хош на три года...»
«А-й да проси у его строку на три месеца!..»
15. Ище дал ему строку на три месеца.
Наливал ему цароцьку мерную,
Да не малу, не велику полтора ведра.
Убиралса слуга етот во своё место
Ко своему царю да Кудрева(н)ку жа.
20. Да у того у князя да у Владимера
Заводилось у Владимера пецесьён (так) пир.
Да про руських богатырей могуцие.
И про всех полениц да про удалые,
И про всех-де хресьян шщчо прожиточных,
25. И про тех де хресьян чернопахатных,
А-й про тех полениц да приудалыя.
Они все на пиру сидят навеселе.
Ище стал-де Владимер он похаживать,
Ище стал по грыдни погуливать,
30. Сапог о сапок да поколачивал,
Золотые кудёрышка да принатряхивал,
А-й злацёныма перснями принащалкивал,
Соболиной своей шубой прирозмахивал,
Ище сам говорыл да таковы реци:
35. «Вы послушайте, ребята, таково слово:
Ище пишот нам собака Кудреванко-царь,
Ище хочот он взеть стольне Киёф-град,
Ище хочот розорить да церквы Божия,
Ище хочот у князя голову сказнить!»
40. Ище большой хороницьсе за средняго,
Ище средней хороницьсе за меньшого,
И от меньшого Владимеру ответу нет.
Ис того столика околь(н)его,
И-за тех-де скамеецек белодубовых
45. Выставал-де Добрынюшка Микитиць млад,
Ище сам говорыл да таковы реци:
«Уш ты ой еси, Владимер стольнекиефской!
Бласлови ты ноне слово молвити,
Ты за ето за слово не скоро сказни:
50. Не садить же миня во темны погребы,
Не закладывать же миня во крепости да маластырские ,
Не сади жа на санки на разноежжия;
Дай-ко мне, Владимер, всё добра коня,
Уш я съежжу во далечо во чисто полё,
55. Попроведаю я силы да рать великою!»
«Ты поди-ко, Микитиць, на конюшон двор,
Выбирай ты сибе да коня доброго!»
Да пошол-де Микитиць да на конюшон двор
Што по тем же стойлам лошадиным же:
60. А на лошадь взгле́нёт лошать вся дрожит;
И рукою проведёт лошать окараць* падёт.
Ище выбрал он коня да по своей руки;
Надевал-де он уздицю тасмянскую*;
Надевал веть где седелышко церкальноё*;
65. Он застегивал где пряжычок всех двенатцеть же,
Он тринадцату пряжечку продольную:
Да не для-ради красы да ради крепости,
Ище для-ради опору богатырьского.
И садилса Микитиць да на добра коня.
70. Тут не видели поезки богатырское,
Только видят: в цистом полюшки курева стоит,
Из ушей, из ноздрей да только дым валит.
Шрифт
Фон