Шрифт
Фон
Как завидял Хотенушко силу на чистом поли,
Он поехал-де ко силушки ко великое,
Он спрашывал у силушки великое:
«Вы охвоця ли сила или невольняя?»
185. Отвечаёт-де силушка великая:
«Мы охвоця веть силушка наёмная!»
А-й зацял Хотенушко по силушки поежжывать:
Он куды не приедёт, дак улицей валит,
Он назат отмахнёт, дак тут и плошшадью;
190. Он прыбил-де веть силушку до единаго.
Он и трёх сыновьей фсё жыфком схватил,
Он жыфком их схватил, волосами связал,
Волосами их связал, церес коня бросил,
А привёз где-ка братей да ко белу шатру.
195. Тут ждала Офимья силушку из чиста поля,
Не могла она дождацьсе силы из чиста поля.
Как сражалсэ Хотенушко ф красен Киеф-грат
А вести-де деветь сыноф на выкуп фсех.
Поехал Хотенушко ф красен Киев-град,
200. А повёз-де деветь сыноф на выкуп фсех.
А приежжает к Офимьи да к Цюсовой жены,
Он и сам говорыл дак таковы слова:
«Уш ты ой еси, Офимья Чюсова жена!
Выкупай-ко-се да фсё деветь сыноф!»
205. Он и ткнул де копьё дак во сыру землю,
Долгомерное ратовишше семь сажон:
«А ты опсыпь моё копьё дак красным золотом,
Красным золотом опсыпь да чистыем серебром,
Дак отдам я тебе ноньце деветь сыноф!»
210. Да на это Офимья-та согласиласе:
Покатили тут золото телегами,
А опсыпали копьё его долгомерное;
Не хватило опсыпать одной четверти.
Говорыт тут Офимья Чюсова жена:
215. «Уш ты ой еси, Хотенушко сын Блудовиць!
Ты возьми-ко у мня Чайну прекрасную,
Ты возьми-ко-се ей за четверть за себя взамуш!»
Согласилсэ Хотенушко сын Блудовиць:
Он взял-де Чайну прекрасную,
220. Он оддал деветь сыноф на выкуп фсех.
См. стих 120. Ред.
Падера, по объяснению певца, ненастная погода.
Черта обозначает здесь место перерыва стиха при пении и повторение последнего слога, стоящего перед чертой. Певец поет первую половину стиха и оканчивает ее каким-нибудь слогом, составляющим самостоятельное слово или только часть другого слова, обыкновенно присоединяя при этом к гласной этого слога й; затем он поет вторую половину стиха, начиная ее последним слогом первой половины, но уже без й, т. е. в настоящем его виде. Т. о. этот стих был пропет так: «А уш ты трёх сыновей дай (остановка) да воеводами». Обыкновенно в таких случаях й добавлялось, хотя я редко его писал, и только изредка бывали случаи без добавления й. На такой перерыв среди стиха указывает «дай» перед «звоньцяты» в 45 ст. 305 и в 83 ст. 306, хотя здесь и не поставлена среди стиха черта; здесь «дай» союз да + й, а не повелит. накл. глагола «дать». Ср. замечание об этом же явлении выше, во II-м томе «Арханг. был...» в биографии А. В. Вишнякова, крестьянина дер. Долгой Щели [стр. 415416 ред.].
307. Василий Буславьевич (молодость, учение, расправа с новгородцами, путешествие и смерть)
Ишше прежде Резань слободой слыла,
И ноньце Резань-та словёт городом.
А во той-де Резани славном городи
Ишше жыл-то был Буславьюшко, состарылсэ,
5. Он состарылсэ-то Буславьюшко, представилсэ.
Оставалась у Буславьюшка любима семья
А люба-де семейка, молода жена
А чесны вдова Омельфа Тимофеевна.
А оставалось у Буславьюшка чадо милоё,
10. Ишше милоё чядышко любимоё.
Он не мал, не велик, осталсэ трёх годоф;
Он ходит играть с ребятами на улицу,
А играёт-де Васенька не по-доброму,
Не по-доброму играет, не по-хорошому:
15. А которого Васька хватит за руку
А у того робёнка да руку оторвёт;
А которого Васька хватит за ногу
Он у того робёнка дак ногу выдернёт;
Он фперёт попехнёт дак жывота лишыт.
20. Как приходят мужики новогоро́дяна,
А приходят ко чесной вдовы со жалобой:
«Ты чесна вдова Омельфа Тимофеевна!
Ты уйми-тко, уйми своё чядышко милоё,
Укроти-ко-се его серцо ретивоё!
25. Ишша ты не уймёш, дак мы сами уймём:
Ишша купим мы зельица на петьсот рублей,
Придаим мы веть Васьки смёртку скорую,
Укоротам у Василья веку долгого,
Да полишым мы у Васьки да свету белого!»
30. Ишша это Василью-то за беду стало,
За великую досадушку показалосе,
Говорыт он своей маменьки родимое:
«Уш ты ой еси, маменька родимая!
Ты оддай-ко меня ноне за учителя
35. Как учицьсе мне грамотку тарханьскую
Когда выуцюсь я грамоту тарханьскую,
Я тогда с мужыками при/управлюсе!»
А оддает его матушка за учителя
А уцицсе ему грамотку тарханьскую.
40. А и Васьки-то грамотка скоро далась,
А скоре того в ум ему поняласе же.
Он выуцилсе же в грамотку тарханьскую;
Он брал-де казны себе бещотное,
Он пошол-де Василей на цареф кабак,
45. Откупил он вина три сороковоцки.
Он перву сороковоцьку на плецё здынул,
Он фторую сороковоцьку взял пот пазуху,
Он третью сороковоцьку ногой катит,
А прикатил-де он бочьку да до шырокого двора.
50. Он поддёрнул-де чан дак середи двора;
Наливал-де он чан дак зелена вина;
Он спускал-де веть цяроцьку серебрену,
Он серебряную цяроцьку позолочену,
Он не малу, не велику полтора ведра.
55. Он на цяроцьки-то потписи всё потписывал:
«Да хто выздынёт эту цяроцьку единой рукой,
Да хто выпьёт эту цярочьку к едину духу,
Состоит у Василья пот черляны́м вязом,
Тот и будёт-де Васеньки названой брат!»
60. Он писал-де ерлыки, за/печатывал,
Запечатывал, по улицям розбрасывал.
Тут идёт-де Фома Толстокожевникоф;
Он берёт-де ёрлык да роспечатывал,
А роспечатывал ёрлык дак сам просматрывал:
65. «Мне итти было к Васьки на почесьён пир
Шрифт
Фон