Весь юмор строился на стереотипах, начиная с самих главных героев: Карагёз (в переводе с турецкого «черноглазый») был дерзким, но необразованным человеком из деревни, в то время как Хадживат был утонченной и уважаемой фигурой, защищавшей установленный порядок, хотя временами использовал слишком уж сложные слова, значение которых сам не до конца понимал. Компанию им составляли представители этнических меньшинств вроде курдов, евреев, греков, персов и даже французов, а также персонажи из простого турецкого народа со всеми их региональными особенностями.
Помимо молитв и духовной поэзии, в спектаклях нередко звучали разного рода непристойности, за которые Карагёз и Хадживат в конце представления просили прощения. От задиристых марионеток доставалось всем от визирей до генералов и янычаров. В середине XIX века османские правители ужесточили контроль над содержанием спектаклей и ввели строгую цензуру, вследствие чего театр теней утратил свою злободневность и превратился в череду простых юмористических миниатюр, лишившись того, за что его так любили на протяжении многих веков.
Считается, что Карагёз и Хадживат действительно существовали и были каменщиками на заре Османской империи. Согласно легенде, задумав построить в городе Бурса великолепную мечеть, второй правитель Османской империи Орхан Гази приказал найти самых талантливых строителей. Карагёз и Хадживат были из их числа, но у закадычных друзей была и другая особенность: они постоянно выясняли друг с другом отношения и делали это настолько смешно, что остальные работники бросали все свои дела, чтобы не пропустить ни секунды из их очередной шутливой перебранки.
Узнав о том, что строительство мечети продвигается медленнее задуманного, Орхан Гази приказал своему архитектору во всем разобраться, и тот вскоре доложил правителю, что вина всему бесконечные перерывы, устраиваемые поглощенными забавными сценками Карагёза и Хадживата строителями. Тогда разъяренный Орхан Гази потребовал казнить друзей, чтобы остальным было неповадно. Говорят, что правитель позже пожалел о своем приказе, и суфий Шейх Кюштери придумал сделать казненных Карагёза и Хадживата героями теневого театра, чтобы увековечить их искрометный юмор.
Глава 5 Мудрость и магия Турции в народных сказках
В основе передаваемых из уст в уста дастанов лежала украшенная эпическими элементами жизнь народа во времена огузов, Караманидов и османов, а волшебные сказки и легенды, которыми заслушивались все от мала до велика, дополняли повествование невероятными мифическими существами, вроде птицы феникса, и магическими артефактами волшебной лампой и мантией-невидимкой.
Рене Булл. Истории
для «Тысячи и одной ночи». 1898 г.
РОЛЬ РАССКАЗЧИКОВ В ТУРЕЦКОМ ОБЩЕСТВЕВ старину появление в селении рассказчика предвкушалось любителями сказок и дастанов с особым трепетом, порой не уступающим ожиданию второго пришествия Исы ибн Марьям (отождествляется с новозаветным Иисусом Христом). В те далекие времена не избалованные культурными развлечениями жители сел и деревень длинными зимними вечерами собирались в гостиной, чтобы слушать удивительные сказки, повествование которых могло растягиваться на дни или даже недели. В городских кофейнях нередко выступали меддахи профессиональные рассказчики, единолично исполнявшие роли всех героев рассказа и с необычайной точностью имитировавшие животных. Они находились на пике своей популярности в XV веке, выступая при дворе османских султанов.
Турецкие народные сказки, помимо всего прочего, славятся своими замысловатыми текерлеме забавными и зачастую абсурдными рифмованными вступлениями, в которых повествуется о верблюдах-брадобреях и блохах-носильщицах, а также о том, как рассказчик, будучи малышом, раскачивал колыбель собственных родителей. Цель текерлеме настроить слушателя на сказочный лад, приглашая его в волшебный мир, где все, или почти все, возможно.
Восток дело хитрое: мудрость и остроумие турецких притч и сказок
Апология хитрости нашла свое отражение и в рассказах о Ходже Насреддине, и в волшебных сказках, в ходе которых главным героям нередко приходится обхитрить злодеев, чтобы одержать над ними победу, и даже в притчах, главными фигурами которых становились животные.
Встав на ноги, волк схватил зайца и крепко сжал бедного пушистого зверька между своими мощными челюстями. Заяц взялся умолять его о пощаде, но подлый хищник ничего не хотел знать. Тогда заяц сказал ему: «Добропорядочный волк не станет убивать того, кто когда-то ему помог. Можешь спросить утку она очень толстая и знает все на свете». Волк согласился, и они с зайцем отправились к утке.
Выслушав их рассказ, мудрая утка задумалась, а затем попросила показать ей тот самый камень. Увидев его, она сказала: «Для того чтобы принять окончательное решение, я должна увидеть, как все было на самом деле». Затем она велела зайцу положить камень волку обратно на спину, да ровно так, как было тогда, когда он впервые нашел его. Зайцу пришлось потрудиться, чтобы взгромоздить огромный камень на
прежнее место, но спустя какое-то время ему все-таки это удалось.