Салам, Эджема сын, коль бой начну
Останется ристалище за мной.
Прекрасен мой Гырат, я сам герой!
И конь, и меч блистающий со мною,
Силен в искусстве ратном, выйду в бой,
Доволен небом данною судьбой.
Во мне игида узнает любой,
И горы в дымке тающей со мною.
Знай, что Ровшаном всяк меня зовет.
Я Кероглу, и не страшусь невзгод,
Здесь все мое и запад и восход
Весь этот край сияющий со мною!
Дели-Гасан поглядел сперва на Кероглу, потом на своих всадников и захохотал. Засмеялись и всадники. Кероглу вспыхнул от обиды. Хотел он обнажить свой меч и показать себя, но, прокляв про себя слепого шайтана, снова взял он в руки саз и вот что спел:
Игид герой, удалец.
Саз струнный музыкальный инструмент, под аккомпанемент которого ашуги обычно исполняют свои песни.
Сын Эджема (в данном контексте) сын иной страны.
Слепой шайтан здесь в смысле дьявола-искусителя.
Когда храбрец вступает в бой
Он понапрасну бушевать не должен.
Того, что предначертано судьбой,
Он в этом мире избегать не должен!
Не испугаюсь, если враг жесток:
Предателей наказывает бог.
Коль ты игид так дай себе зарок:
Игид игида предавать не должен.
Я, Кероглу, отважен и суров,
Пусть будет пятьдесят иль сто врагов,
Всем храбрым будет мой наказ таков:
В бою рассудок потерять не должен!
Я так тебе скажу, Дели-Гасан:
Клянусь, что схватки в этот день не будет!
Иначе, словно лев, я разъярюсь.
Клянусь, что схватки в этот день не будет.
Игид и трус не схожи с давних пор.
Пусть недруг пропадет в ущельях гор.
Судья найдется, чтоб решить наш спор,
Клянусь, что схватки в этот день не будет.
Меч обнажу и прегражу пути.
Я Кероглу, отважней не найти.
Нет ярости сейчас в моей груди
Клянусь, что схватки в этот день не будет!
Послушайте, я решил было, что это и в самом деле игид, Рустам-Зал. А оказалось, это пустомеля, болтун.
Схватите его и за кичливость отберите у него коня, а самому всыпьте по заслугам и отпустите.
Видит Кероглу, без боя не обойтись. Обнажил свой меч и спел:
Не горячись, Дели-Гасан,
мечом Египетским ударю длинным я!
Метнусь, как шестопер, и грудь твою
Разрежу на две половины я.
Не может трус кичиться без конца
И поносить игида-храбреца.
Хоть на небо беги, но подлеца,
Поймав, аркан на шею кину я.
Зачем глядишь разгневанно и зло?
Дрожишь, как лист, что ветром унесло?
Тебе, чтобы ничто не помогло,
И руки завяжу за спину я.
Коль кликну клич ты жалости не жди.
Кровь, как вода, прольется на пути.
И беков всех, и ханов впереди.
Гырата погоню в долину я.
У Кероглу отважная судьба.
Мне незнакомы ложь и похвальба.
В Алеппо потащив, тебя, раба,
Продать на рынке не премину я!
Отряд Дели-Гасана двинулся было на Кероглу, но, поворотив коня, Кероглу, как разъяренный лев, ринулся вперед. На своем Гырате он мгновенно смял и опрокинул всадников. Многие погибли, а оставшиеся в живых разбежались.
Кероглу молнией подскакал к стоящему в стороне Дели-Гасану. Стал он перед ним, и послушаем, что спел:
И так уж Гырат покружился в бою.
Коль есть смельчаки у тебя пусть выходят.
Пускай узнают они силу мою.
Я кровью залью их, рубя, пусть выходят.
Султан или хан не боюсь никого.
Пусть выйдет, кичлив, испытаю его.
Мужи да не прячут лица своего.
Пусть скачут, коней торопя, пусть выходят.
Главу Кероглу не склонит пред врагом.
Кто смел-тот стоит как гранит пред врагам.
Победный мой клич раздается кругом:
Останусь, врагов истребя, пусть выходят!
Шестопёр род булавы с наконечником в форме пучка перьев стрел.
Алеппо город в Сирии, известный в средние века торговлей рабами.
Кероглу и Дели-Гасану пришлось сразиться. Обнажив мечи, они налетели друг на друга. Но что мечи! Взялись за палицы. Но что палицы! Схватились за пики. И пики не решили дела. Оба спешились и началась борьба врукопашную. Долго бились Дели-Гасан и Кероглу. То один, то другой наваливался со всей своей огромной силой. Наконец, Кероглу, издав свой боевой клич, схватил Дели-Гасана и ударил его оземь. Опершись коленом в грудь его, выхватил он свой меч.
Из груди Дели-Гасана вырвался тяжелый вздох.
Кероглу сказал:
Что ты так тяжко вздыхаешь? Боишься каплю крови потерять?
О, игид, я вздыхаю не от страха за свою жизнь. Я дал обет и теперь не смогу выполнить свою клятву.
В чем же ты поклялся? спросил Кероглу.
Поклялся я побрататься с тем, кто одолеет меня, до самой смерти быть ему другом. Теперь ты победил меня, убьешь, и я не выполню своего обета.
Радостно все это было слышать Кероглу. Он поднялся, помог встать Дели-Гасану и трижды ударил его по спине.
Дели-Гасан прошел под мечом Кероглу и поклялся до самой смерти быть ему братом, служить верой к правдой.
Удалой Кероглу, ровно семь лет, как я считал себя владыкой этих дорог. До сих пор никто и соломинки не мог положить поперек моего пути. За эти семь лет ни один купец, ни один караван не мог пройти здесь, не уплатив мне дани. Много накопил я богатств, золота, серебра, самоцветов, взятых мной у беков, ханов и купцов. По обычаю игидов, теперь все это твое. Поедем, прими то, что принадлежит мне.
Не сразу поверил ему Кероглу. Сомнение взяло его: а вдруг Дели-Гасан готовит ему ловушку? Но потом, поразмыслив, он сказал самому себе: «Не беда, так будет лучше. Так я испытаю его. Если он смел и благороден, пусть докажет это теперь. Если же предатель, тоже покажет, каков он есть».