В гостиной их ждало ещё шестеро. Рассевшись вокруг круглого стола, подпольщики мирно пили чай из фарфоровых чашек. Тут же на столе потрескивал угольками и парил дымком серебряный самовар с монограммами, в розетке которого грелся цветастый заварной чайник. Столь мирная атмосфера больше подходила уютному вечеру, а не середине рабочего дня, но конспираторам, видимо, это не приходило в голову. А может, испытывая в душе немалый страх перед надвигающимися событиями, они просто глушили его самым что ни на есть простым занятием.
Усадив новоприбывшего за стол и самолично подав ему чашку с чаем, адвокат встал и, звякнув ложечкой по самоварному крану, начал:
Панове, не секрет, что мы стоим на пороге событий, призванных в корне изменить нашу действительность. От нас требуется одно проявить решительность и оказать всю возможную помощь нашим друзьям, которая, я уверен, будет оценена по достоинству.
Хотелось бы, скептически заметил крепкий седоусый мужчина с ещё сохранившейся военной выправкой, задумчиво помешивая чай ложечкой.
Адвокат неодобрительно покосился на него, но ничего не сказал, а, выдержав паузу, продолжил:
Когда это произойдёт на слове «это» адвокат сделал особое ударение, и все поняли, что речь идёт о немецком вторжении, то нашим друзьям обязательно понадобится помощь при создании тутейшей администрации.
Дай-то бог, вздохнул номер «четвёртый», малоприметный тщедушный человек неопределённых лет в старомодном пенсне. Нам бы хоть бы и так, а иначе же всё одно. В лучшем случае Сибирь
Не надо, не надо так говорить! адвокат театрально замахал руками. Мы много делаем, и я убеждён, немцы пойдут на создание санационного кордона, и тогда у нас определённо появится шанс создать наше независимое государство. Может быть, даже и в давних пределах. От Вильно и до Луческа
Увлекшись, адвокат задрал голову вверх и явно представлял себе столь лучезарные перспективы, когда скрипучий голос номера «третьего», человека средних лет, по виду дельца, прервал застольную речь:
Это, пан «первый», пока что неопределённые перспективы, а я предлагаю сейчас поговорить о конкретных делах.
Что вы имеете в виду? быстро спросил адвокат.
Я имею в виду связь. Смею напомнить. В Гайновке был схвачен немецкий резидент. Он держал голубиную станцию. У нас же нет и этого. Радиостанцией нам пользоваться запретили, курьеры при каждом переходе подвергают риску себя, а заодно и нас всех, а потому я хотел бы получить ответ, как скоро, как вы изволили выразиться, «это» начнётся?
Точной даты я вам, естественно, назвать не могу, адвокат немного замялся. Но вы и сами понимаете, речь идёт о самом ближайшем времени. Что же касается связи, пан «пятый» имеет на этот счёт самые точные инструкции, и, поверьте, тут никаких голубей не будет. Так, пан «пятый»?
Широкоплечий мужчина лет сорока, в котором, несмотря на городскую одежду, так и проглядывал крепкий сельский хозяин, молча кивнул. А адвокат, получив такую поддержку, продолжил:
Установка такая немцы скоро перейдут Буг. Сбывайте советские деньги, покупайте продовольствие, ткани, кожу. Сохраняйте завезённое русскими имущество.
«Четвёртый», судя по всему, тёртый делец махнул рукой.
Это и так ясно. У магазинов и без нашей установки очереди. Продукты нарасхват. Но лично меня беспокоит другое.
Что именно? адвокат насторожился.
Вы сказали, немцы скоро перейдут Буг. А если его перейдут русские?
Как это? несколько растерялся адвокат.
А вот так Или сами начнут, или немцы их не одолеют, и тогда русские прямиком пойдут на Варшаву. Тогда что?
За столом повисла насторожённая тишина, и только по прошествии
какого-то времени номер «седьмой», по облику типичный лабазник, горестно крякнул:
Думайте что хотите, панове, а нам остаётся одно: ждать. И советую запастись всем как следует. Кушать, пане меценасе , каждый день тоже что-то надо
Ждать мало! Надо действовать! решительно вмешался молчавший до сих пор номер «восьмой» и, повернувшись всем корпусом к седоусому, спросил: Каково ваше мнение, пан капитан?
Cивоусый, которого назвали капитаном, немного подумал, а потом негромко, рассудительно сказал:
По сути, большое преимущество получит тот, кто начнёт первым, а это зависит от степени готовности. Что же касается дальнейшего, то там начинают действовать совсем другие факторы.
Какие же? вежливо поинтересовался адвокат.
Дальше играет роль снаряжение и обученность войск. О немцах я говорить не буду, здесь всё и так ясно.
Да, с немцами ясно, перебил капитана «третий», а как вы оцениваете готовность русских?
Боеготовность оценить не могу, а по поводу боеспособности соображения есть
И какие же? поторопил опять замолчавшего капитана адвокат.
Капитан как-то внутренне сосредоточился и заговорил, словно отвечая самому себе.
Меня этот вопрос интересовал с самого первого дня появления русских здесь. И вот к какому выводу я пришёл. Командиры их, офицеры, значит, не то, вовсе не то
Значит, против немца куда им, сделал вывод адвокат и тут же уточнил: А отчего так?
Да потому, что их, как и раньше, по социальному признаку отбирают, криво усмехнулся капитан. Только раньше дворян брали в офицеры, а теперь из самой что ни на есть черни.