Всего за 159 руб. Купить полную версию
Освежить стол, сказал чуть громче привычного Всеслав, когда гость, сыто отдуваясь, обтёр жирные пальцы сперва об одежду, а потом, контрольно, о волосы и бороду.
Снова распахнулась звонкая дверь и душистые девки убрали со стола, оставив блюдо с хлебом и разными мясными нарезками, что так удобно было класть поверх ржаного или ситного. И жбаны с пивом тоже «ушли», сменившись на привычные уже в этих краях фляги.
Рысь, попросил-скомандовал князь.
Каждый поднял стопочку-лафитничек. Северный гость держал непривычную тару с опаской, боясь раздавить или выронить. Пальцы на правой руке у него явно были выбиты, сломаны и порублены не единожды.
Я рад встрече с тобой, Хаген. Я выслушаю тебя. За то, чтобы решение моё приняли и одобрили Боги! возвестил Всеслав и хлопнул перцовки. Привычно поднеся к носу горбушку.
Опрокинул лафитничек в пасть и викинг. Вытаращившись невообразимо, пытаясь хватануть воздуха перехватившимся горлом. Ставр, сидевший рядом, всучил ему в скрюченные пальцы кружку морсу, прохрипев что-то непонятное. Рыжий дёрнулся, глянув на калеку, и влил холодный брусничный напиток, кажется, прямо в желудок. Схватив тут же предложенный с другой стороны Гнатом кусок хлеба со щедро намазанным рубленным салом с чесноком.
Я сказал, что в доме любимца Богов пьют жидкий огонь. С непривычки трудно, запивать надо, пробурчал старый нетопырь в ответ на вопросительный взгляд Всеслава.
Почему не приехали другие, о ком пишут старейшины твоей земли? спросил Чародей, изучив послания на свёрнутых выделанных шкурах, переспрашивая и уточняя значение тех или иных корявых символов у Ставра.
Двое, как я думаю, вполне готовы принять золото и поддержку церковников. Один при смерти, поморозился крепко в походе. Ещё один отправился грабить пруссов и ятвягов, да, по слухам, там и сгинул.
Хаген говорил искренне, как пятилетний. То ли от перцовки, которая с непривычки и вправду открывала в людях новые, неожиданные грани. То ли от того, что уверился в том, что за одним столом с ним и вправду сидят великий волхв Старых Богов и пастырь, несущий волю Нового, да вполне мирно, не хватая друг друга за бороды, не сварясь, как все, виденные им ранее. Или от того, что сердцем чуял: этому, с серо-зелёными глазами, врать себе дороже.
Добро. Так поступим: ты вернёшься в Готланд и передашь, что ваши земли и племена, живущие на них, могут рассчитывать на мою поддержку и помощь. О том, что от этого получу я, и кто станет мне меньшим братом в Сигтуне, мы потолкуем с тем, кто сможет говорить от имени всех северных родов. Будет это через две луны, в Полоцке, на моей родной земле, в городе, основанном ещё Рёнгвальдом Достославным, которого ты, Хаген, помянул в начале.
Чародей говорил спокойно, уверенно, неторопливо, не глядя на вытягивающиеся лица советников. Которые только сейчас поняли, сбор какого уровня он намеревался учинить в своей вотчине. И кого можно было ожидать там увидеть.
Раньше и рад бы, да недосуг. Через седмицу-другую придут захватывать страну мою бессчётные рати папы римского. Пару дней всяко провозиться придётся, пока всех их в Хельхейм отправлю, к толстухе Хель.
Хаген разинул рот, откуда выпал кусок курицы. Так на его памяти чудовищную великаншу, могущественную повелительницу мира мертвых, не рисковал называть никто.
Потом праздник у меня старший сын невесту в дом приведёт. С подарками мы с тестем будущим тоже пока не определились: то ли северный берег Русского моря ему подарить, то ли южный Варяжского?
Закашлявшемуся мучительно Рыжебородому хлопали по могучей спине и Ставр, и Рысь. Кого похлипче наверняка убили бы, ну, или половину рёбер сломали точно. Этот же словно не замечал ударов, под какими и конь бы присел.
Сам видишь хоть порвись, а никак. Вот разберусь малость с делами тогда сразу. Со Ставром уговоритесь, как вестями обменяться, на случай, если быстрее управлюсь. Погостишь у меня, или домой сразу? спросил Всеслав, будто не замечая состояния викинга.
Тот молча таращил на Чародея вылупленные сверх всякой меры прозрачно-голубые глаза, а рот закрыть даже и не пытался. Того, кто так панибратски общался с Богами и великанами, собирался за пару дней уничтожить невероятное количество злых
врагов и размышлял между делом, какой лен-надел-вотчину подарить на свадьбу сыну, он видел впервые и был изумлён. И бесстрашием, и уверенностью, и холодной яростной силой, что чувствовалась в этом невозмутимом вожде русов. И тем, что любой из свадебных подарков был гораздо больше всех изведанных земель его Родины.
Если ты не станешь прогонять, я бы вышел с тобой в одном строю против алчных латинян, воин в северянине предсказуемо победил политика и вождя. Вести за море передам с верными людьми. Мой меч и топор тоже годятся на то, чтоб проводить в чертоги Хель несколько десятков твоих врагов. Которые всё равно станут моими, когда ты назовёшь меня младшим побратимом.
Чародей усмехнулся и отсалютовал Хагену лафитничком. Наглый. Храбрый до безумия. И хитрый, конечно, но отваги и наглости явно было значительно больше. Достойный, хрестоматийный даже представитель своего племени.