Всего за 159 руб. Купить полную версию
вошедшего. Хотя видно было плохо: от неё меня враз отгородили выросшие за столом фигуры Гарасима и Ждана, вставшие не то, чтобы каменной, но очень труднопроходимой стеной. Особенно принимая во внимание оружие в руках. Буривой и Иван, сидевшие или лежавшие с разных торцов стола, оказались на ногах с такой скоростью, что я и приметить не успел. И у каждого в руках был посох. И для устойчивости, и для нанесения повреждений.
Замерли все! Тихо! рыкнул Чародей, кладя на стол собственный нож, занесённый было для броска. Потому что первый опознал в вошедшей фигуре лавку. Здоровенную, тяжеленную, из толстых досок. Именно она вошла первой. Значит, за ней был кто-то, кто мог, во-первых, догадаться зайти так, чтобы не умереть сразу и глупо, а во-вторых, просто поднять её и удержать на весу. Лют, что стряслось?
Прости, княже. Беда, раздался из-за мебели голос начальника личной охраны великого князя и членов его семьи.
Не томи! теперь в голосе совершенно точно не осталось ни хмеля, ни, кажется, хоть чего-то человеческого. Расступились глыбы, Ждан и Гарасим, опустили руки остальные. И на их лицах тень того, что тут кто-то, возможно, некоторое время выпивал, исчезала на глазах. Сменяясь злой, яростной готовностью к действию.
Ляхи, княже, много. От Люблина выступили, Припятью идут, Пинск прошли. Споро двигают, поспешают, лавка отлетела в сторону, кажется, сломавшись о стену. Или то стена хрустнула?
Глава 8 Нападение и защита
То, как быстро подвыпившее сообщество превратилось в боевую машину, поразило. Даже как-то жалко стало лечебного напитка, который будто бы впрок потребляли немеряно героические заседатели. И который словно впустую пропал. Алесь вылетел из комнаты, едва не уронив Люта, с опасным и даже невозможным, пожалуй, градусом к горизонту. Но, наверное, его собственный внутренний градус подобные вольности с физикой позволял. Рысь уже свистел-щёлкал-выл что-то в пробитое окно, откуда враз потянуло морозом. Превратив место дружеских посиделок в вытрезвитель. Предсказуемо, но всё равно неожиданно. Ян шагнул следом за Алесем, но так, будто был призраком: движения тела не соотносились с преодолённым расстоянием. За один шаг он вышел из гридницы, где до двери только было шага три. Словом, надо было внимательно изучить и проверить технологическую цепочку отца Антония. Были все шансы, что настоятель-энтузиаст добавил в рецепт что-то от себя.
Дня три-четыре точно есть до прихода их, княже, чуть растерянно закончил доклад Лют, осматривая резко обезлюдевшую комнату.
Спасибо, друже. Вовремя сказал. Чего ещё худого за два дня случилось? Всеслав потянулся к кувшину с таким любимым и своевременным брусничным морсом.
Да ладно всё, вроде, княже. Только это Три дня минуло-то, с неожиданным от него смущением тихо сообщил Лют.
Нет, с отцом-настоятелем точно надо было серьёзно поговорить. Но сперва с поляками.
Успели всё, даже в бане попариться. Вся дружина перед битвой успела горожане натопили свои и зазывали воев наперебой, суля не только помывку, но и стол с ночлегом, а кое-где и на досуг намекали. Не первый и не последний раз готовился город к обороне. И вдовых хозяек после прошлогоднего выступления Ярославичей на Альте хватало.
И древляне, и Святослав вести получили, поняли, обещали не лезть на рожон. Латгалов Ян нагнал голов триста. Я видал, как они стреляют. Пожалуй, ещё пару сотен таких же и мы бы без зелья громового ляхов побили бы, докладывал Ставр из привычного короба-нагрудника на Гарасиме.
Может, и побили бы, кивнул задумчиво Всеслав. Только нам тут не до загадок, «если бы» да «кабы». Эта падаль пришла на нашу землю, грабить наше добро, убивать наших братьев и портить наших баб. И ведёт их Изяслав, падла старая, чтоб снова здесь усесться и то, что поляки не дожгут, дограбить. Нет уж, Ставр. Янкины земляки, как и было уговорено, будут берега́ стеречь,
на тот случай, если какое-то дерьмо сильно плавучим окажется да до них доберётся. Другое пугает меня
Чего, княже? разом насторожился ветеран, вытянувшись навстречу, чтоб лучше слышать. И шагоход его верный тоже повернул голову и подступил чуть ближе. Перестав делать вид, что он деревянный и ничего не слышит.
Раки, дедко, выдохнул Чародей так, будто говорил о чём-то затаённом, очень важном.
Раки? оторопело переспросил безногий убийца. Гарасим тоже нахмурился, не понимая, причём тут щипучие твари с клешнями.
Они, кивнул князь. Здоровенные отожрутся к лету, на поляках-то. С собаку бы размером не вымахали
И ушёл в терем, оставив ошарашенных язычников с изумлёнными лицами на крыльце гадать пошутил батюшка-князь, или и вправду этим летом придётся в реку осторожно заходить, а детей малых и вовсе не пускать?
Смотри, Микула: вот на этом месте мы встретимся с ними. Если есть раньше этого затона твои лабазы, деревеньки, ещё что-то вывози. На эту сторону от Вышгорода войско их не переберётся.
Чародей сидел за столом над крупным участком карты, где вился черной гадюкой Днепр, куда впадали поочерёдно Припять, Тетерев и Десна, реки поменьше. Ниже окраин Киева карта не шла, как не было на ней ничего и выше деревушки Теремцы, что будто на острове стояла меж Днепром и Припятью. Напротив князя сидел, прея, но отчаянно стараясь делать важный и грозный вид, Микула Чудин, боярин из первой пятёрки, фигура в городе известная и уважаемая. Вышгород был, так скажем, одним из центров его интереса, поэтому Всеслав решил предупредить и проинформировать его, пусть и кратко, о планируемых событиях ближайших дней.