Ты хочешь сказать, что этот юноша погиб?
Увы, увы Понимаешь, при минимальном обмене веществ, возможном лишь при температуре в пять градусов Цельсия, воздуха в капсуле ему было более чем достаточно. Но когда морозильные агрегаты остановились, температура в капсуле стала повышаться, обмен веществ усилился
И тогда он просто задохнулся? ужаснулась Ольга, на что Александр мрачно кивнул головой. И теперь уже никто не узнает, обладал ли он хоть каким-то сознанием или нет? А вдруг у него действительно возникли зачатки сверхсознания? Знаешь, у меня такое ощущение, словно бы какие-то потусторонние силы или высший разум
Что, в принципе, одно и тоже, заметил Александр.
не допустили создания сверхчеловеческого сознания, закончила Ольга. Эй, ты что делаешь? вскричала она минуту спустя, почувствовав, как
руки Александра обвились вокруг ее стройной талии.
Пытаюсь доказать тебе свою сверхчеловеческую любовь, пробормотал он, зарываясь лицом в ее пышные волосы.
А не боишься испытать на себе силу моего женского возмущения? Забыл, что я замужняя женщина?
Надолго ли? нехотя отстраняясь, вздохнул Александр и был немедленно удостоен лукавого ответа:
Вплоть до нарушения четвертой симметрии!
Игорь ГЕТМАНСКИЙ НЕ СМЕЙ ОБИЖАТЬ СЛАБЫХ!
Высокий, подтянутый, по-спортивному загорелый, Штеф Туччи как нельзя лучше годился на роль рядового охранника Компьютерного Коммерческого Центра. Центр этот находился в маленьком городке, в 50 километрах от Берлина. Штеф ехал туда. Темно-синяя форма и рубашка с погончиками и серебристыми пуговицами с аббревиатурой ККЦ уже были на нем. Пропуск на имя Карла Дика, 30-тилетнего охранника сменного наряда 3, лежал в кармане. Что стало с этим Карлом Штефа не очень беспокоило. Или тот проснется назавтра с больной головой в полной уверенности, что перебрал лишку, и только потом дотырит, что проспал сутки, ха! или не проснется уже никогда. Штеффа это не волновало, это дело организации. Его работа предъявить пропуск Дика со своей фотокарточкой и заступить в ночную смену. В лицо Дика на проходной не знает никто, это другое подразделение, а начальник смены предупрежден о замене: дружки Карла вопросов задавать не будут. Привет, ребята, меня тоже зовут Карл, дайте закурить
После этого он замочит Эдика Драгинского и поедет домой, вот и все.
Штеф громко засмеялся и свернул с шоссе на дорогу, ведущую к Центру.
Черный подержанный «Мерседес» «Садись, Штеф, не морщись: такая машина достойна твоей зарплаты стражника ККЦ!» несмотря на внешнюю затасканность, мчался мягко и бесшумно. Штеф опустил стекло боковой дверцы, подставил лицо встречному потоку теплого ветра и весело поглядел по сторонам. Огромные старые тополя строго чернели на фоне темнеющего неба, густой стриженый кустарник плотно подступал к идеально ровному дорожному покрытию. Запахло доброй старой Германией. Штеф подтянулся, а когда через пару километров на него надвинулись серые бетонные громады корпусов Центра, чуть не крикнул «хайль!» Он был истинным арийцем, до мозга костей. И сегодня он с удовольствием прикончит этого еврея.
Штеф припомнил страницы «заявы».
Эдик Драгинский, 28 лет, ведущий специалист ККЦ в области компьютерных технологий. Три года назад эмигрировал из России и сразу же, без проволочек, получил германское гражданство. Почему? Потому что гений. Штефу так и сказали: он гений. В Центре на него разве что не молились: с момента появления Эдика в отделе игровых и сервисных программ объем их продаж возрос раз в двадцать пять.
Штеф тогда присвистнул. Ничего себе, это за счет чего же? За счет идиотских гениальных придумок, был ответ. Голь на выдумки хитра, и этот нищий россиянин держит в башке столько наихитрейших алгоритмов
разных компьютерных игрушек, что только успевай воплощать в жизнь. «Так за что же его заявили-то тогда?» искренне изумился Штеф Туччи, который тоже не прочь был иногда поиграть за компьютером. Шеф тогда поджал губы, такие вопросы в организации не принято задавать! но все-таки ответил: «Заказчик неизвестен. Но я думаю, это связано с тамагочи. Японцы, понимаешь, их придумали, освоили мировой рынок, а он подхватил идею и стал добавлять к ней такие прибамбасы, что японские штучки уже не покупают. Похоже, рынок перехватывает ККЦ».
Тамагочи Штеф было сморгнул, но сразу же включился: ну, конечно, это те самые японские игрушки, на которых недавно свихнулась вся Европа. Величиной с куриное яйцо компьютер, выпуклый экранчик, на нем бегает и постоянно просит жрать цыпленок или кто-нибудь еще. Нажал кнопку на экране ему сыпятся с неба зернышки, он радуется, песенку тебе поет, поцелуйчики посылает. А через час опять бесится, визжит голодный, значит. Вот так ты с ним и живешь, с цыпленком этим в кармане, и балдеешь от собственной заботливости и доброты, потому что кормить его надо чуть ли не десять раз в день, и даже ночью, а если не покормишь, он коньки откинет. И станет валяться на своем экранчике молчаливым трупом с укоризной во взоре. И как ты эту кнопку ни нажимай теперь, никогда уже он не встанет, игра закончилась, и ты жестокосердный эгоист, убийца, губитель цыплячьих душ во всем оказываешься виноват.