Благодарю вас, сказал Фотерингей, вы мне очень помогли, и, вежливо откланявшись, он вышел.
В доме у Емельяна собрались гости. На столе рядом с кипящим самоваром стояли две бутылки красноголовки и закуски. Среди гостей и констебль Уинч. На всякое русское слово Уинч отвечал по-английски, но всё было ясно и у всех были одинаково красные, веселые лица.
Конечно, господин тальянец, говорил Емельян, не всякому прытко повезёт судьба, кому какая линия... Но и тут не следует Бога гневить... Ведь тоже живу не хуже людей... Сыты мы и без разносолов, без соусов. Чай в складчину с товарищами пьём почесть каждый день, и рюмку нашему брату позволительно хватить в праздник, лишь бы дела она не портила, он налил всем, чокнулся. Чокнулся и с Уинчем. Выпили. А на ночлег, господин тальянец, придешь не куда-нибудь в нехорошее место, а на свою фатеру, он взял яблоко и подал Уинчу. Закушайте, сударь, во рту тает, словно ананас, хоть бы королю на стол! Я в товаре, господин тальянец, толк понимаю... Это теперь мы с Марфуткой в самоварниках... Пожар случился, да Матвеевна померла, жена моя... Эх, беда, беда... А раньше вразнос торговал... Он приподнялся и закричал, как бы рекламируя товар, пельсины, лимоны хороши, коврижки сахарны, игрушки детски, сёмга малосольна, икра паюсна, арбузы моздокские, виноград астраханский!.. Вокруг засмеялись. Засмеялся и Уинч.
Да, господин тальянец, сказал Емельян, товар всё благородный, и барыш от него не копеечный... А ныне на копейку грош набираешь... Эх, братцы, землячки, подхватывай дружно...
И пошел стучать каблуками. Иные гости подхватили. Констебль Уинч дернулся раза два неумело, потом приспособился и поддержал общество.
Фотерингей шел по Риджент-стрит. Он был на костылях. Витрины волшебной лавки были плотно завешаны, дверь заперта. Однако Фотерингей все-таки постучал. Долго не отпирали. Наконец кто-то глянул изнутри и сказал.
Сегодня не работаем.
Я Фотерингей... Джордж Фотерингей. Я тут взял у вас кое-какой товар, а вы всё не присылаете счёт...
Дверь отперли.
Входите, сказал продавец.
Продавец совершенно сегодня не походил на того бравого, наглого фокусника. Лицо его было усталым, на плечи наброшен какой-то старый сюртук. И лавка сегодня выглядела по-другому, маленькая, полутемная.
Простите, сэр, сказал Фотерингей, у меня неизлечимая привычка всегда платить по счёту... Я исходил вдоль и поперек всю Риджент-стрит, но только сейчас, сегодня я вас нашёл...
Сэр, устало сказал продавец, мы ведь предупредили вас, что за волшебные товары мы денег не берём...
Не очень-то много сегодня у вас волшебства, сказал Фотерингей, оглядываясь.
Какое может быть волшебство, если у нас выходной день, сказал продавец.
Знаете, сэр, сказал Фотерингей, теперь ваша волшебная
лавка напоминает мне лавку моих родителей, как я запомнил ее мальчиком... Дребезжащий звонок над дверью, лестница вниз, в темную полуподвальную кухню с маленькими окнами, выходящими на тротуар, перед которыми, заслоняя свет, то и дело мелькают ноги прохожих...
А что с вашей ногой? спросил продавец.
Я сломал себе ногу, пытаясь в четверг вечером остановить вращение земли.
Да, с первого раза это может не получиться, сказал продавец.
Я обязательно остановлю землю! вскричал Фотерингей.
Зачем? спросил продавец.
Чтобы доказать всему миру, что я это способен сделать... Я, Джордж Мак Уиртер Фотерингей, сын бедного лавочника, клерк из конторы Гомшота, способен остановить вращение Земли.
Но ведь Земля вращается около экватора со скоростью более тысячи миль в час, сказал продавец, в наших широтах это составляет более пятисот миль в час. И вот весь наш город, и другие города, и все люди, все живые существа, все дома, все деревья, и весь видимый нами мир, и вы сами, мистер Фотерингей, и сын ваш Джип полетят из-за остановки Земли вперед с быстротой девяти миль в секунду, то есть быстрее, чем если бы ими выстрелили из пушки. Всё это будет лететь и разбиваться, превращаться в прах. Вот в чём дело и вот о чём я обязан вас предупредить...
Это по-научному так, сказал Фотерингей, а чудо... Значит вы не верите больше в чудеса?..
Верю, сказал продавец, разве это не чудо, что за столько веков столько лавочников и клерков, титулованных и нетитулованных, пытались остановить вращение Земли, а она всё-таки вертится...
Вам не сбить меня с толку, сказал Фотерингей, и если вам это угодно, именно я буду тем первым клерком, который остановит вращение Земли... Вот только подживет нога...
Только помните, что я вас предупредил, крикнул ему вслед продавец волшебной лавки...
День, который Фотерингей назначил, чтобы остановить вращение планеты, выдался ясным и солнечным. Правда, утро этого дня началось с необычайного происшествия, но со светопреставлением его никто не связывал, хотя оно и вызвало общее удивление. А именно, магнетизер Спенсер Холл собирал в своем саду землянику, когда вдруг какое-то тело перелетело через забор и навалилось на магнетизёра, в результате чего оба упали.
Послушайте, сэр, сердито крикнул магнетизёр, чего вы прыгаете через чужой забор?.. Вы помяли мою землянику, и я не оставлю это дело без того, чтобы не обратиться в полицию.