- Пф! Умила взмахнула руками и едва не упала. Маша подхватила ее, удерживая за талию. Ничего со мной не будет, приступов давно не случалось.
- И все же стоит поберечься, - Маша поставила ее бокал на поднос проходившего мимо стюарда в дыхательной маске. Если б я знала, что ты напьешься, я бы не ушла.
- Зачем ты ушла? капризно поинтересовалась Умила. Таблетка начинала действовать, и манера невнятно тянуть гласные из ее голоса постепенно исчезала, замещаясь нотками вполне здравого, осознанного недовольства.
- Не люблю смотреть на чревоугодие.
- Имела право не смотреть, а участвовать. Тебя никто не гнал.
На самом деле Умила прогнала ее. Ей было неуютно флиртовать под критикующим взглядом компаньонки. Молодые оболтусы, к которым она примкнула, не могли похвастаться интеллектом, о чем Умила прекрасно догадывалась, но других вариантов для нее не нашлось, и она использовала то, что имела, на полную катушку. Маша своим холодным (пусть и молчаливым) видом портила ей удовольствие.
- Ладно, проехали! На обзорной площадке и впрямь красиво. Умила наконец-то обратила внимание на галактику, висевшую, казалось, прямо за бортом корабля, словно постер на стене. Давай тоже пофоткаемся! А то у всех будут такие снимки, а у нас нет.
К этому времени любителей потолкаться на обзорной палубе поубавилось. С сожалением Маша констатировала, что для многих это был всего лишь пункт обязательной программы. Галактика Циферблат была для них не чудом природы, а символом их собственной успешности и принадлежности к клану Мета. Все знали, что наблюдать ее невооруженным глазом можно только из окрестностей Ассадиры, а полет к Ассадире был по карману исключительно металюдям.
- Да отпусти уже, я нормально стою! потребовала Умила, скидывая руки компаньонки со своей талии.
Активировав голографический экран смартасинга, она нашла иконку стереокамеры и запустила программу распаковки сингулярной ячейки.
- Сначала мы вместе попозируем. Потом я тебя запечатлею на память, а потом ты меня.
Она подвесила соткавшийся из воздуха аппарат в нужной точке и снова прижалась к Маше. Маша обняла ее. Умила проверила по экрану, насколько гармонично выстроен кадр, что-то поправила и склонила голову, прижимаясь к Машиной щеке.
- Улыбнись!
Маша послушно улыбнулась.
- Теперь ты! Двигай вон туда, чтобы причальная рамка не заслоняла вид. Умила отстранилась и чуть развернула зрачок аппарата.
- Ну, стоишь как гнутая чурка? Изогнись поизящней и сделай лицо попроще! А то на снимке выйдешь похожей на уборщицу, которая выискивает мусор, чтобы срочно его прибрать. Никто на тебя такую не посмотрит и завидовать не станет.
Маша немного приосанилась, но возразила:
- Зачем мне завистники?
- А разве ты не хочешь показать всем, какая ты крутая? Сделав первый снимок, Умила снова принялась крутить аппарат в поисках более удачного ракурса. Ты летишь на Навинию, дуреха! Оглянись здесь нет случайных людей, только победители по жизни
- Я именно что случайный человек, Мила. И я знаю свое место.
- Глупости! Я никому не скажу, что ты наемная подруга, а не просто подруга. В конце-концов, твой отец не самый последний дип-инженер, ты вовсе не «черная кость».
- Зачем мне это?
- Как это зачем? Умила, казалось, искренне изумилась. Ты что, не планируешь подцепить богатого муженька или хотя бы щедрого друга? Помимо того, что это выгодно, тебе стоит хоть иногда развлекаться.
Маша понимала, почему ее спутница так думает. Что еще могла думать про нее дочь резидента Навинии, которой папочка навязал дуэнью? Причем, не старую мымру с вечно кислым лицом (чего Умила втайне боялась и о чем бесхитростно призналась в их первую встречу), а прошлогоднюю безработную выпускницу, закончившую Московский биосоциальный университет. Ясно же, что отличница, презревшая карьеру и устроившаяся служанкой, способна это сделать исключительно в поисках жениха. В представлениях Умилы мир был именно таким.
- Или это, слушай - Умила распахнула широко глаза, осененная не самой приятной идеей. Машка, признавайся, ты же не из этих, розово-радужных? Ко мне лично клинья подбивать не собираешься?
- Нет, Мила, с этой стороны тебе ничего не грозит, но вряд ли я стану искать мужей среди тех, кто торопится на Ассадирский карнавал, - негромко произнесла Некрасова, опуская глаза и тем самым пытаясь за скромной позой скрыть сарказм.
- Ну и дура! - Умила бросила в ее сторону аппарат, ни грамма не поверив. Ты мешаешь мне быть доброй самаритянкой так это, кажется, называется в библейских кущах Навинии?
«Смирение!» напомнила себе Маша, притормаживая ладонью камеру у самого лица.
- Прости, пожалуйста, я не хотела, - сказала она и добавила, сознавая, что роль раскаявшейся грешницы ей все равно не подходит. Собираешься быть доброй самаритянкой, будь ею сколько угодно, но для начала не превращайся в сваху. Я не спешу заводить отношения.
- Напрасно! Молодость проходит быстро, как и красота.
- Молодость не та наживка, на которую я собираюсь кого-то ловить.
- Ладно, как хочешь, - Умила уже потеряла к данной теме интерес. Сними меня у обзорного экрана, но только чтоб пуки-пуки! Поняла? Чтоб как на обложке журнала! И сделай кадров побольше, я после выберу, что послать моим заклятым подружкам