Ситуация мало изменилась и тогда, когда санскрит в качестве ведущего литературного языка Индии уступил место живым языкам и диалектам. На каждом из этих языков существует по нескольку переводов и переделок «Махабхараты» и «Рамаяны», сыгравших, как правило, решающую роль в становлении новоиндийских литератур. И теперь еще повсеместно в Индии обе поэмы исполняются народными сказителями, а для современных поэтов сохраняют силу совершенного образца и примера. Вместе с тем не в меньшей степени, чем на литературу, древний эпос влияет в Индии на все сферы культуры и идеологии. Почитаясь священными книгами, «Махабхарата» и «Рамаяна» во многом способствовали оформлению национальной культурной традиции, выработке кардинальных религиозных, философских, нравственных идеалов и принципов. И любое идеологическое и общественное движение в рамках индуизма всегда стремится отыскать в них свои истоки и опереться на их авторитет.
Однако влияние «Махабхараты» и «Рамаяны» не ограничено одной Индией. Тем, чем «Илиада» и «Одиссея» Гомера были для Европы, «Махабхарата» и «Рамаяна» стали для всей Центральной и Юго-Восточной Азии. Камбоджийская надпись от 600 года рассказывает о чтении «Рамаяны» в местном храме. Приблизительно в то же время появились переложения древнеиндийского эпоса в Индонезии, Малайе, Непале и Лаосе. Не позднее VII века «Рамаяна» проникла в Китай, Тибет и затем Монголию, а «Махабхарата» в XVI веке была переведена на персидский и арабский языки.
Повсюду в Азии, так же как в Индии, знакомство с санскритским эпосом стимулировало, наряду с литературой, развитие культуры и искусств, прежде всего - живописи, скульптуры, театра. Содержание поэм, воспроизведенное на фресках многих индийских храмов, отражено и в гигантских скульптурных композициях Ангкор-Вата (Камбоджа), и на яванских барельефах в Прамбанане. Представления на сюжеты «Махабхараты» и «Рамаяны» составляют репертуар южно-индийской танцевальной драмы «катхакали», классического камбоджийского балета, таиландской пантомимы масок, индонезийского театра теней «ваянг».
Во вступлении к «Махабхарате» говорится:
этими словами перекликается и двустишие из «Рамаяны»:
П. Гринцер
МАХАБХАРАТА
[СКАЗАНИЕ О СЫНЕ РЕКИ, О РЫБАЧКЕ САТЬЯВАТИ И ЦАРЕ ШАНТАНУ]
[ОБЕЩАНИЕ ГАНГИ]
Махабхиша был властелином державы.
В честь Индры заклал он коней быстролетных,
Почтил его множеством жертв доброхотных.
От Индры за это изведал он милость:
На небе, в бессмертии, жизнь его длилась.
Однажды пред Брахмой, спокойны и строги,
Предстали, придя с поклонением, боги.
Пришли и подвижники с царственным ликом,
Махабхиша был на собранье великом,
И Ганга, река наилучшая, к деду,
Блистая, пришла на поклон и беседу.
Подул неожиданно ветер с востока
И платье красавицы поднял высоко.
В смущенье потупились боги стыдливо,
И только Махабхиша страстолюбиво
Смотрел, как под ветром вздымается платье.
Тогда он услышал от Брахмы проклятье:
«Средь смертных рожденный, ты к ним возвратишься,
И, смертный, ты снова для смерти родишься!»
Махабхиша вспомнил, бессмертных покинув,
Всех добрых и мудрых царей-властелинов.
Решил он: «Пратипа отцом ему будет, -
Он царствует славно и праведно судит».
А Ганга, увидев Махабхишу, разом
К нему устремила и сердце и разум.
Пошла, приближаясь к закатному часу.
Пред Гангою восемь божеств, восемь васу,
Предстали тогда на пустынной дороге.
В грязи и пыли еле двигались ноги.
Спросила: «Я вижу вас в жалком обличье.
Где прежние ваши краса и величье?»
«О Ганга, - ответили васу в унынье, -
Ужасным проклятьем мы прокляты ныне.
За малый проступок, терзаясь душевно,
Мы благостным Васиштхой прокляты гневно.
Приблизились мы по ошибке, случайно,
К святому, молитвы шептавшему тайно.
Нас проклял подвижник в неистовой злобе:
«Вы будете в смертной зачаты утробе!»
Со знающим веды мы спорить не можем,
Но просьбой тебя, о Река, потревожим:
Стань матерью нам, чтобы вышли мы снова
Из чрева небесного, не из земного!»
На них посмотрела, светла и прекрасна,
И ясно промолвила Ганга: «Согласна!
Вы явитесь в мир из божественной плоти.
Кого ж из людей вы отцом назовете?»
Ответили васу: «Из рода людского
Отца для себя мы избрали благого.
То отпрыск Пратипы, чье имя Шантану,
Правдивый, не склонный к греху и обману».
Ответила: «Вас от беды я избавлю,
И вам и ему наслажденье доставлю».
Для васу надежда открылась в страданьях.
Сказали: «Текущая в трех мирозданьях!
Тогда лишь вернемся к небесному роду,
Когда сыновей своих бросишь ты в воду».
Ответила Ганга: «Я вам не перечу,
Но, чтобы со мною запомнил он встречу,
Когда перед ним как супруга предстану, -
Последнего сына отдам я Шантану».
Воскликнули васу: «Да будет нам счастье!
Мы все по восьмой отдадим ему части
Мужской нашей силы, и крепкого сына
Родишь ты на свет от того властелина.
Добро утвердит он, прославится громко,
Но сын твой умрет, не оставив потомка».
И васу покой обрели и здоровье,