Даже когда смертельно хочу чего-нибудь, все равно разговариваю так, будто большое одолжение делаю. А тут мне эта работа сразу показалась мутной, поэтому я такую сумму и назвал. Думал, сразу отстанет. А он подумал и говорит:
Давай приходи, я на тебя посмотрю, какой ты телохранитель. Вдруг лилипут какой-нибудь. Если понравишься дам ночью 100, днем 50.
Из-за таких денег я на ночь глядя никуда ехать не буду. И рост у меня, чтоб ты знал, 6 футов (186 сантиметров. Авт.) 150 за ночь, и я приеду.
А как днем?
Днем сто, это даже не обсуждается, говорю ему и уже чувствую, что он на крючке: один ночью спать в доме бздит, и меня возьмет даже за 200 долларов. Только я уже 150 цифру назвал, и теперь менять не в жилу. Что поделаешь, так я воспитан у нас такие вещи не уважают.
Ладно, приезжай, эта ночь будет как бы испытательным сроком, говорит он.
Ну я поехал. У меня такой вэн, «Крайслер-Додж-Кобра», как маленький домик, считается, что в таких ездят артисты: крыша выше, чем у обычных вэнов, есть телевизор в салоне и диван, так что спокойно в нем можно спать и даже жить.
Этот Эмилио оказался коротконогим шибзиком, правда, очень подвижным, но на лицо все же неприятным. Очень похожий на него мексиканец был в одном американском фильме про ковбоев, название забыл, но когда в конце ковбой его поймал, то сказал ему: «Получай, мексиканская собака!». И пристрелил на месте. Вот такой был и этот Эмилио.
У меня одна плохая черта есть: если человек мне неприятен я никак не могу этого скрыть. Что ни делаю нарочно: улыбаюсь, похлопываю по плечу, в рот смотрю (ловлю, мол, каждое его слово) ничего не помогает. Человек чувствует, что я терпеть его не могу. И рано или поздно все равно скандалом все кончается. Так и с этим Эмилио. Рвотный порошок, а не человек! Конечно, не все мексиканцы такие: у меня есть друг Рауль, тоже мексиканец, но отличный парень. Что интересно, он хорошо говорит по-русски, учился пять лет в институте в Петербурге, ездил по Союзу, был в Краснодаре, Сочи, Ростове, не может забыть до сих пор русских баб. Здесь женился на русской танцовщице-красавице (ей, потом выяснилось, грин-карта была нужна), год пожили, она получила грин-карту, а потом Рауль узнал, что она ему изменяет с поваром из ресторана «Чебурек». Он развелся с ней и все равно тянется к русским бабам и вообще к русским. Вместе с двумя русскими ребятами открыл дискотеку, вложил деньги; эти русские, конечно, его кинули, бабки он потерял, но все равно дружит с русскими, например, со мной. Все ведь здесь нас хамысым считают русскими, хотя Рауль знает, что я армянин.
Вспомнил один случай, просто смех! Раз сидим мы с ним в «Волгринсе», ждем, когда ему приготовят лекарство, и он рассказывает об одной бабе, с которой он познакомился в Краснодаре и как он ее трахал ночью в парке. Рассказывает с такими подробностями, что я прямо завелся от его рассказа. И вот на самом интересном месте вдруг две высохшие, как бабочки в гербарии, старушки, которые сидели рядом с нами (типичные американки, одна из них даже с вилчером ), вдруг встают и та, что с вилчером, говорит по-русски:
Как не стыдно такими словами говорить о женщине!
И гордо уходят.
Вы бы видели Рауля! У него челюсть отвисла, и он целый час не мог прийти в себя, удивлялся: «Я ведь слышал, как они говорили по-английски!», потом спрашивал меня: «Может, догнать их, извиниться?». В общем, долго он переживал после этого. Так что разные люди бывают у любых национальностей.
Так вот, показал этот Эмилио мне свой дом, я проверил все помещения, запер проходы и сказал, что теперь он может спокойно спать. А сам пошел во двор, сел в беседке и позвонил одной своей бабе, которая любит трепаться по ночам скоротать чтобы время. А ее, как назло, дома не было. Походил я вокруг дома, кругов пять сделал, наверное: на третьем круге вижу Эмилио погасил свет. Успокоился, решил, видимо, что я до утра так вокруг дома ходить буду. А я еще немного походил на сон грядущий очень полезно дышать свежим воздухом, а потом расстелил на диване чистую простыню, разделся и сразу уснул. А что еще делать? Секьюрити спит, а доллары идут! Так нас в армии учили.
Утром с первыми лучами солнца я проснулся, умылся у поливального крана во дворе и опять стал ходить вокруг дома. На третьем круге вылез на крыльцо Эмилио.
Эй, бодигард, не можешь ходить, как индеец? спрашивает меня он. Ночью я с трудом уснул от твоих шагов весь дом сотрясался, и проснулся, думал землетрясение началось!
Попробую ходить босиком, говорю ему. Будешь спать как новорожденный.
Вот твои 150 долларов, дает он мне бабки, а сейчас,
после завтрака, поедем с тобой в Даун-таун, у меня там дело есть.
Я подумал, что завтракать мы будем вместе, да ошибся. Если б он предупредил я бы завтрак и термос с кофе с собой привез. А этот козел спокойно позавтракал, вышел и говорит:
Поедем на моей машине, а свою оставь здесь.
Поехали. По дороге проезжаем «Бюргер кинг», и я говорю ему:
Останови на минуту, я один чизбургер возьму.