Да. Все продумывается тщательно. И люди подобраны опытные. Разрешите идти?
Да. Желаю удачи.
Сделаем все, чтобы она была...
Прошло еще несколько дней, прежде чем подполковник Спрогис попросил разрешения прийти на очередной доклад.
Ян Эдуардович, поудобнее усевшись в кресле, сказал:
Я вас слушаю, докладывайте подробнее.
Да, тут без подробностей не обойтись, произнес Спрогис. За эти дни много поработали и много получили. Прежде всего хочу доложить о том, что сделали наши «учительница» Лия и ее «подруга» Вера. Им пришлось перелистать десятки книг из тех, что находятся в комнате Эглита, и все же они нашли те, по которым и шифровались и расшифровывались радиопередачи. Это оказались: роман В. Лациса «Опаленные крылья» еще довоенного издания и роман А. Упита «Земля зеленая». Судя по расшифрованным указаниям из их центра и донесениям Эглита, можно предположить, что речь идет о диверсии. Но что именно, где и когда, в тех документах не указывается.
Мы склонны думать, что Арвид Путна тоже был замешан в эту операцию, поэтому сейчас вся территория ГЭС тщательно, но незаметно обследуется.
Нашли и радиопередатчик. Хранил его Эглит в комнате под полом. Причем доска пола была так тщательно пригнана, что простым взглядом обнаружить тайник было невозможно. И лишь миноискатель помог нам найти это место.
Завтра Эглит возвращается из Москвы. Нами запланированы следующие мероприятия...
Глава 20
Он смотрел в окно. Мимо пробегали незнакомые места, станции, села и города. Они были для него не только незнакомые, но даже чужие. Это была Россия, которую он знал по учебникам да рассказам отца.
Эглит вспомнил тот день, когда вернулся Фердинанд и привез ему долгожданное письмо от Эльзы.
Ну как, отошло? глядя на взволнованного приятеля, спросил Фердинанд. Ну вот, связь восстановлена, а остальное будет зависеть от вас, а вернее, от тебя, Генрих.
Эглит спросил, что же может зависеть от него, ведь Эльза в Мюнхене, а он здесь. И что можно предпринять в такой ситуации, он не знает.
Не беспокойся. Придет время, вы будете вместе. Есть у меня план помочь тебе, но об этом скажу позже, уверенно ответил Фердинанд.
Он всячески подчеркивал ущербность жизни Эглита здесь, в Латвии, ее непривлекательность в противоположность жизни на Западе. А когда убедился, что Эглит с ним согласен, открыл часть своего плана:
Я смогу тебя перебросить в ФРГ, заявил Фердинанд, но только нелегально... Совершенно не обязательно, чтобы тебя там встречали с оркестром, добавил он, заметив, видимо, тревогу в его глазах.
Но это было только началом плана.
В конце концов Эглиту дали понять, что для того, чтобы он смог соединиться с Эльзой, ему нужно будет выполнить определенное задание. В чем оно конкретно будет заключаться, Фердинанд не сказал, пояснив лишь, что Генриху предстоит нелегально перебраться в ФРГ, пройти там курс подготовки и лишь после этого тем же путем вернуться обратно и приступить к выполнению задания. Когда же оно будет выполнено, он окончательно переберется в ФРГ, где его будет ждать не только дорогая Эльза, но и весьма солидная сумма на его текущем счету и обеспеченная работа по специальности.
Вспомнил Генрих свои раздумья, сомнения, колебания. Он понимал, что впереди будут трудности, опасности и даже потеря Родины. Но последнее его особенно не тревожило. Советскую Латвию он уже перестал считать своей Родиной: не мог примириться с потерей отцовского завода, дома и удивлялся тому, как безразлично отнесся к этому его покойный отец и как он активно работал на большевиков до самой своей смерти. Отец даже гордился тем, что его несколько раз награждали почетными грамотами.
«Непонятный он был человек, продолжал думать Генрих, он и к русским почему-то относился уважительно и не изменил этого отношения несмотря ни на что. Меня не переубедить никакими грамотами, ни этой поездкой в Москву, от которой не мог отказаться, чтобы не вызвать ненужных подозрений».
Товарищ Эглит! раздался мужской голос.
У раскрытой двери в купе стоял один из его спутников.
Вы забыли, что у вас место не сидячее, а лежачее и даже на нижней полке, продолжал тот. Заходите, принесли из ресторана свежего пива. Посидим вместе.
Спасибо, сдержанно ответил Генрих, но все же поднялся и вошел в купе...
Спать не хотелось и мысленно он опять возвращался к тем дням, событиям, которые резко изменили ход его личной жизни. Он вспомнил, как поздней осенью плыл с провожатым на лодке по озеру, заросшему высоким камышом. В светлое время дня они отсиживались в густых зарослях, а по темноте толкали шестом лодку или волоком перетаскивали ее по мелководью. Он знал, что даже в этой глухомани можно было напороться на пограничников. Но переход через границу прошел для них благополучно. А там, уже с документами на имя жителя ФРГ, он беспрепятственно добрался до города, где ему предстояла встреча с неким Дональдом. Тот был очень предупредителен, подробно ввел в курс дела и в тот же день отвез его в небольшой населенный пункт, где размещался штаб подготовки.
За два месяца его научили многому, в том числе работе с портативным радиопередатчиком и даже прыжкам с самолета на парашюте. В конце обучения его куратор Дональд объявил: