Вчера же ко мне на работу пришел директор школы вот с этой девушкой, зовут ее Лия. Оказывается, что она по направлению министерства приехала к нам учительницей. Но квартиры для нее пока нет. И вот директор попросил меня временно, на две-три недели, принять эту девушку, сказав, что ей комната при школе уже ремонтируется.
Вот и решила: Кости нет, я целыми днями на почте, вечерами одной скучно. Пусть поживет. Мне она не помешает, а вам тем более. Она такая добрая, услужливая.
Конечно, не помешает. К тому же я через три дня уезжаю в Москву, сказал Эглит, поднимаясь со скамейки навстречу девушке...
Собрать нужное в дорогу и уложить в небольшой чемодан было делом нескольких минут.
Поставив кофейник на спиртовку, Эглит достал с книжной полки толстую книгу, нашел нужную страницу. Глядя на колонку цифр, написанных карандашом на ее полях, он быстро в уме подсчитал, что к следующему «сеансу» успеет возвратиться из Москвы.
За последние дни Эглит все чаще анализировал свою, Арвида и еще двух помощников деятельность, направленную на выполнение задания, полученного от Дональда.
«Все шло хорошо, думал он. Но эти истории с Арвидом и его женой такие нелепые они серьезно осложнили работу... Есть ли у прокуратуры основания зацепить меня по делу смерти Громовой? Конечно, нет, а вот Арвид влип основательно».
Эглит не раз пытался вспомнить, где же он мог выронить из кармана пуговицу от плаща. И даже допускал мысль, что случайно обронил ее там, в сарае.
«Ну и что? успокаивал он себя. Ведь только хозяйка как-то спросила его о плаще, а он сказал, что, возвращаясь из города на попутной машине и торопясь спрыгнуть с кузова, забыл там свой плащ. Так бы он ответил и на следствии. Пусть бы поискали эту машину».
Мысленно он не раз воспроизводил последнюю встречу с Арвидом: «Хотел я создать идеальную обстановку самоубийства Арвида, да помешали мне. И наследил здорово отпечатки пальцев не могли не остаться и на бутылке, и на фужере, и, конечно, на подоконнике... Впрочем, это не страшно, ведь дактилоскопической карточки на меня нигде не заводили. И даже то, что я был знаком с Арвидом, никто, кроме его жены, не знает. Ищи, как говорится, ветра в поле...»
Глава 19
Да, входите. Садитесь, пригласил Ян Эдуардович вошедшего подполковника Спрогиса. Что вы успели за это время, пока я был в отъезде?
Сделано немало: сейчас основная фигура по этому делу Генрих Эглит. Из письма убитой Громовой можно сделать вывод о том, что у него был и, возможно, есть какой-то радиоаппарат, который нужно было срочно отремонтировать. По всей вероятности, это радиопередатчик. Мы проанализировали свои материалы, связанные с появлением в эфире неизвестного нам корреспондента.
Начиная с февраля прошлого года зафиксированы три передачи, но так как они были по времени очень короткими, запеленговать места передачи тогда не удалось. Еще раньше, а точнее, ночью девятого января прошлого года, неизвестным самолетом было нарушено воздушное пространство нашей республики.
Да, помню. Тогда кое-кому за это безнаказанное нарушение крепко досталось, вставил свое замечание Ян Эдуардович. Ладно, продолжайте.
В тот же день охотник капитан запаса Звонов повстречал двух неизвестных, которые, по его мнению, были парашютистами, и одного из них ему удалось задержать, а следы второго обнаружить так и не удалось.
А это уже на нашей совести, вставил опять Ян Эдуардович.
Вы помните, товарищ генерал, что неизвестный, пытавшийся в поезде убить Звонова, сам при падении из вагона получил тяжкие повреждения внутренних органов и скончался в больнице на второй день. Его допросить нам не удалось.
Генерал молча кивнул.
Так вот, мы обратились за помощью к Звонову и устроили так, чтобы он незаметно смог посмотреть на Эглита на территории конторы, где тот работает, и Звонов заявил нам, что он более чем уверен, что это второй парашютист, с которым произошла его памятная встреча.
Занятно! Здорово! Молодец капитан, не удержался от реплики Ян Эдуардович. Если мне не изменяет память, его тогда наградили?
Да. Именным охотничьим ружьем, подтвердил подполковник.
Хорошо. Продолжайте.
Все это вместе взятое дает нам основание считать, что Эглит и может быть тем неизвестным радистом. Главная наша задача заключается в том, чтобы найти его радиопередатчик и, конечно, расшифровать то, что им было передано за те три передачи и принято по радиоприемнику. Наши специалисты уверены в том, что и передачи отсюда арифметических знаков азбукой морзе, и те цифровые передачи, которые время от времени открытым текстом передаются на коротких волнах, являются простым книжным шифром. С виду он действительно прост: не требуется специальных шифровальных таблиц; из определенной книги набираются слова, нужные для текста передачи, а корреспондент, записывая цифры и имея такую же книгу, по указанию страницы, строчки и номера слова, находит это слово.
Для выполнения этих задач нами предприняты следующие действия...
Хорошо! Одобряю, выслушав доклад, произнес генерал, и спросил: А на сколько дней Эглит уехал в Москву?
На две недели.
Подключайте кого угодно, но за это время все намеченное выполнить должны. Смотрите, самое главное не вызвать у Эглита ни малейших подозрений.