30 марта Ахлестышев поручил городскому землемеру Гаэтано Даллаква составить план местности, на который вынести владельцев участков, перспективных для ломки камня. 3 апреля 1845 г. Даллаква рапортует военному губернатору об исполнении поручения. План составлен. Первый из упомянутых Боффо участок, по городскому плану и ведомости городской земли, числится во владении самого Института. Что касается Малого Куяльника, то, за исключением общественного выгона, каменные ломки открыты на хуторах, принадлежащих разным частным лицам, каковые и обозначены на «скопировке». 10 апреля Ахлестышев сообщает эти сведения Федорову.
В первой половине 1850-х годов неожиданно актуальной сделалась когда-то запрещённая добыча камня в Военной балке со стороны Надежной (Надеждинской, Гоголя) улицы.
Нечётная сторона этой улицы интенсивно застраивалась, и домовладельцы стали полуофициально разрабатывать камень в борту балки, на что власти закрывали глаза, косвенно помогая новому строительству. 23 марта 1850 г. из канцелярии попечителя Одесского учебного округа отправлено прошение на имя одесского градоначальника: усматривая, что владельцам соседних домов «дозволено разрабатывать скалу к спуску, ведущему на Практическую гавань», хорошо бы «из добытого камня выстроить помещение для ланкастерского класса». Дело в том, что на той же Надежной улице, в помещении бывшей казармы 10, принадлежащей ведомству путей сообщения, с 1837 г. помещалось Одесское уездное училище. Даллаква составил план места, принадлежащего училищу, и представил в ОСК.
Из других документов дела видно: Строительный Комитет уведомляет, что соседям училищного места «не давалось право разработки скалы, да и дано быть не могло, пока Наместник Кавказский [то есть Воронцов О. Г.] не решил окончательно дело по сему предмету», тем паче «весь скат горы принадлежит городу». Позднее, впрочем» выясняется, что «другие владельцы дворовых мест над этим обрывом владеют местами и по обрыву», и, следовательно, можно отдать таковое же и училищу, ибо оное намерено построить внизу склона здание по утверждённому Воронцовым фасаду. Осенью 1851-го Воронцов на это вполне соглашается, но на определенных правилах. В январе 1852 г. просимый участок отводится училищу, а 23 декабря того же года управляющий Ришельевским лицеем просит ОСК дозволить почетному гражданину Ивану Красильникову «открыть каменоломню в скале, принадлежащей Уездному училищу».
Вот тут-то и становится понятной оригинальная, тонкая комбинация, каковую тщательно разработали попечитель учебного округа вкупе с руководством Ришельевского лицея. Суть в том, что Красильников принял подряд на сооружение нового лицейского здания на углу Дворянской и Херсонской улиц (нынешний главный корпус ОНУ имени И. И. Мечникова). Получив участок склона Военной балки с выходами мощного слоя известняков, учебный округ одновременно получал множество разнообразных выгод. Во-первых, добыть качественный строительный материал буквально рядом с назначенной строительной площадкой. Во-вторых, очистить место под предполагаемую постройку Приходского училища. В-третьих, пополнить бюджет на постройку этого училища за счет платы подрядчиком за добываемый камень.
Полагаю, присутствовал и четвертый, закамуфлированный бонус, как нынче говорят, «откат». Об этом, между прочим, попечителя недвусмысленно спрашивает и сам градоначальник: «[] ибо иначе испрашиваемое дозволение будет иметь вид пособия для лица, принявшего на себя с подряда построение нового Лицея». Попечитель нашел очевидные, весомые аргументы в пользу удовлетворения прошения, ссылаясь на три вышеперечисленных позитивных момента, и 24 марта 1853 г. оно было удовлетворено с оговоркой локальных технических аспектов. Следы стески обрыва в правом борту Военной балки и даже отдельные врезки в известняковый массив отчётливо заметны и по сегодняшний день за домами по чётной стороне одноименного спуска. Здещние дворы, с одной стороны блокированные отвесной стеной массива известняков, выглядят весьма экзотически.
В апреле 1862 г. Одесский Строительный Комитет, находившийся в ведении Главного управления путей сообщения и публичных зданий, отправил генерал-губернатору отношение
под заголовком «О приведении в известность мин, подкопов и каменоломен в городе Одессе». Здесь излагается история вопроса, начиная с 1855 г., когда военный губернатор генерал-лейтенант Н. И. Крузенштерн предложил составить особую комиссию по этому поводу. Следовало выяснить: кому принадлежат те или иные горные выработки, в каком направлении они простираются, каковые их габариты, глубина залегания, каковы свойства грунта, в котором они выработаны, каково их техническое состояние, какие случаи обрушения зафиксированы в последнее десятилетие, каковы причины обвалов, их последствия, какие упреждающие меры приняты для предотвращения подобных обрушений.
Перечисленные сведения должны были сопровождаться планами двоякого рода: 1) минам, прорытым от погребов; 2) каменоломням для резки камня на городской земле. На основании всей этой информации надлежало проанализировать: можно ли допустить эксплуатацию мин и каменоломен, определить условия эксплуатации, если таковая возможна. Для реализации поставленной задачи был составлен Временный Комитет под председательством членов ОСК военного инженера генерал-майора Морозова, купцов Завадского и Бубы, инженера работ Кошелева, городских архитекторов Козлова, Даллаква, Фон-дер-Шкруфа, Черкунова, Моранди, купца 1-й гильдии Пашкова, титулярного советника Горбоконя, коллежского секретаря Донча, губернского секретаря Ткаченко, купцов 3-й гильдии Косякина и Ноздра-чева.