Напарник наконец распахнул ворота полностью и театрально протянул руки в нужном направлении:
Прошу!
Я закатила глаза и тронула фургон с места, с любопытством озираясь по сторонам.
Широкую подъездную дорожку устилал утрамбованный желтый песок. По бокам выстроились, как почетный караул, кусты цветущей юкки острые длинные темно-зелёные листья венчал высокий фонтанчик белых лепестков. Я невольно улыбнулась, вспомнив, как в детстве мама убеждала меня, что это настоящие пальмы, просто ещё маленькие.
Налево вело небольшое ответвление к хозяйственной пристройке может, конюшням? Росс указал мне жестом туда, а сам принялся запирать ворота.
Я замешкалась: по хорошему, стоило заехать туда задним ходом Но вокруг цвела юкка, а мои навыки вождения были хоть и неплохи но по меркам пустырей Карбона, а не пасторальной картинки усадьбы Тейкеров.
Двуединый с ним, не понравится переставит, решилась я и заехала передом. Если захочет подшутить ему же и румпель в руки.
Спрыгнув на мягкий песок, я вернулась на основную дорожку и уставилась на особняк. Одноэтажный дом из светлого камня раскинулся на два крыла и выглядел торжественно. Я оглянулась Росс уже справился с засовом и стоял рядом, подкравшись совершенно бесшумно, но почему-то не спешил внутрь.
Действительно, постоялый двор неплохой, ляпнула я, просто чтобы не торчать безмолвной статуей.
Да, только я давно здесь не был, ожил Росс, придётся проверить, в каком он состоянии сейчас.
Взлетев по полированным светлым (это что, мрамор?!) ступеням, Росс без заминки забарабанил дверным кольцом. Минуты три не происходило ничего, но наконец его усилия были вознаграждены. Я услышала, как в замочной скважине трижды проворачивается ключ, и дверь распахнулась.
На пороге стояла женщина, красновато-коричневым цветом кожи и хищным разрезом глаз выдающая своё происхождение от тахалвцев, которых переселенцы из Старой Этерии основательно потеснили вглубь материка больше трёх веков назад. Волосы когда-то чёрные, но сейчас уже цвета соли с перцем, как у моей бабушки были заплетены в толстую косу до пояса, перекинутую через плечо. Она подозрительно смерила нас взглядом и пристально уставилась на напарника.
Мастер Росс! наконец воскликнула она совершенно без акцента и всплеснула руками. Что же вы без предупреждения, у меня и не готово ничего! Ох, а выросли-то как!
Росс расплылся в улыбке.
Здравствуй, нянюшка! А ты совсем не изменилась.
Ой, скажете тоже, расхохоталась
она, отступая от двери, Шутка ли, десять лет прошло!
Мы последовали за женщиной. Внутри ожидаемо царили полумрак и прохлада. Мне захотелось задрать голову, чтобы рассмотреть лепнину и роспись на потолке, почти неразличимые в темноте, но я сдержалась и только украдкой подняла взгляд. Всё, что удалось заметить таким образом огромный хрустальный канделябр. Незажженный, конечно, и я даже не смогла определить, работал он на фотогене или предполагал использование свечей. Не удивилась бы, если канделябр оказался антикварной ценностью.
Сильва, знакомься, это Руфь наша гостеприимная хозяйка на ближайшие дни. Руфь это Сильва Филдс, моя напарница.
А-а, протянула Руфь, ой, а я-то уж подумала! Так что вам, отдельные комнаты готовить?
В воздухе остро повисло чувство дежавю.
А в каком состоянии дом? Росс стянул кожаную куртку и, не глядя, закинул ее на вешалку. Отщелкнул подтяжки и с ощутимым наслаждением помахал руками, разминаясь.
Мастер Росс! укоризненно покачала головой Руфь. Очень приятно, мисс Филдс! Рада знакомству с вами, вышколенно обратилась она уже ко мне, будто своими словами компенсировала вопиющее нарушение этикета и за себя, и за Тейкера.
Взаимно, куда менее изысканно ответила я.
Дом законсервирован, мастер Росс. В постоянном порядке только комнаты госпожи Мэриан, на случай если она приедет с концертом, да моя, но я могу быстро привести любые в порядок.
Засели Сильву в мамины комнаты, распорядился Росс, Госпожа Мэриан по уши в благотворительном фонде и не вылезет из него до праздника Перерождения. А я пока посмотрю, в каком состоянии мои.
Руфь коротко поклонилась и пригласила следовать за ней.
Мы прошли через холл, на стенах которого висели картины, завешенные тканью. Пылью не пахло, полы были чистыми но явственно ощущалось, что в этом крыле давно никто не живёт.
Нянюшка ясно было, что для семьи Тейкеров она больше, чем просто служанка проводила меня до двери из тёмного массива дерева.
Вот, мисс Филдс, располагайтесь.
Можно просто Сильва, предложила я. И так ощущала себя не в своей тарелке, боясь невзначай задеть и испортить дорогущие бумажные обои с набивным рисунком.
И как только Руфь зажгла освещение, тут же подумала, что обои были ещё не худшим вариантом: гостиная матери Росса топила в роскоши с первого взгляда. Бежевые обои с вензелями тонкой работы соседствовали с зелёными шелковыми стеновыми панелями, на изысканный диван было страшно садиться, а в центре комнаты стоял рояль.
Руфь моего смятения будто не заметила и открыла дверь в спальню. К этому зрелищу я была уже более-менее подготовлена: огромная кровать с балдахином, бархатные зелёные шторы, туалетный столик на гнутых ножках с огромным зеркалом