В тот день предполагалось две стрельбы. Но мы стреляли настолько быстро, что до обеда обе стрельбы были закончены, так что весь день оказался свободным, и по этому случаю адмирал перенес назначенный на 18-е число доклад лейтенанта Кладо о наших новейших броненосцах на сегодня и пригласил нас присутствовать. Это нужно считать выражением его особого к нам расположения и доверия, так как доклад был крайне важный и, как у нас обыкновенно делается, даже секретный. Лейтенант Кладо, наш преподаватель тактики в корпусе и академии, субъект крайне талантливый. Сообщение, сделанное в очень резком тоне, вышло в высшей степени интересным. Жаль только, трактовались вопросы крайне печальные.
В Балтийском порту мы занимались взрыванием мин с парового катера. Зрелище получается замечательно красивое и, кроме того, полезное, так как наша партия, например, взорвала почтенных размеров селедку, которую за ужином мы торжественно съели.
Погода все лето стоит преотвратительная: редкий день проходит без дождя. Живется, впрочем, несмотря на все это, очень и очень недурно. Отсюда мы уходим в Биоркэ, с отрядом соединимся только в Котке 30 июля.
6-го августа мы приходим в Кронштадт. Наш отряд, кроме Верного, кончает кампанию, а нас отпускают на три дня в Петербург, специально для приведения в порядок своих дел по части обмундирования, после чего мы уходим на 12 дней в крейсерство. Производство бывает очень скоро после плавания.
XVI. Кронштадт. Морское Собрание. 28 ноября 1898г.
Квартиру нашел на углу Стрельбища и Высокой улицы в доме Гончарова. Живем вдвоем с товарищем. Занимаем две комнаты, большую и маленькую, конечно, с мебелью, обе очень чистенькие, светлые и с паркетными полами. За свою комнату с прислугой и самоваром плачу 12 рублей. Оказалось, что квартиру найти здесь очень трудно, в гостиницах же здешних невозможно жить даже мичману. Моя квартира удобна тем, что близко решительно отовсюду, хотя, правда, она не в показной части города. Обедать хожу в Морское Собрание, кормят прекрасно: обед из четырех блюд обходится в полтинник, подается в определенные часы (в 2, 3, 4 и 5), в остальное время по карте, что конечно дороже.
Жалованье получил за три месяца со всеми вычетами 151 рубль и 38 копеек, да еще буду получать прибавки за адъютантство по 8 рублей в месяц. Начальство у меня довольно милое и служить легко. Письма адресуйте в 7-й экипаж. С нетерпением жду от вас известий.
Картина совершенно фантастическая: громадный пароходище идет по льду толщиною больше аршина, как по обыкновенной
воде, даже не убавляя хода, а кругом него около самых бортов неистовствует тысячная толпа.
XVII. Кронштадт. Загородная гауптвахта. 11 декабря 1898 г.
Впрочем, это пустяки, вообще служба очень легка, дела даже слишком мало, так что даже такая скучная история, как караул, служит развлечением. Оригинально, что Рождество я буду встречать в этом самом помещении. Следующая моя очередь будет в самый сочельник, 24 декабря. 6 декабря парадировал со своим знаменем в морском манеже, а 5-го командовал взводом на похоронах убитого взрывом штабс-капитана Королькова. Вероятно, вы уже из газет знаете подробности. Катастрофа ужасная, унесшая 12 человеческих жизней в самый день окончания мобилизации, продержавшей около месяца всех людей на фортах. Живется вообще недурно. Милости просим, приезжайте. В Питере я уже давно не был: совершенно некогда, да по правде сказать, и не тянет.
XVIII. Кронштадт. 3 января 1899 г.
Экипажный командир относится ко мне очень хорошо. Познакомил меня со своей семьей, и я у него бываю. Дома только ночую, а потому не собрался еще прибрать хорошенько комнату, хотя, например, купил для украшения в арсенале четыре старых пистолета. Наша молодежь держится дружной стайкой. Иногда покучиваем, впрочем, умеренно и, вообще, чувствуем себя прекрасно. В собрании теперь довольно часто балы и маскарады, на которых мы бываем всей компанией, хотя и не танцуем. Впрочем, за меня здесь принялись довольно энергично знакомые барышни и в конце концов, кажется, обучат танцам. Венгерку я по крайней мере уже выучил. Нам на свою судьбу грешно жаловаться: живется даже слишком спокойно.
XIX. Кронштадт. 30 января 1899 г.
На палубе ледокола Ермак. Первый ряд: в центре С.О. Макаров, справа Ферзен, слева Васильев: во втором ряду справа первый Развозов, третий Вырубов
XX. Кронштадт. Загородная гауптвахта. 5 марта 1899 г.
льду.
Еще накануне вечером, когда он еще только показался на горизонте, вся публика взбудоражилась. Мы поехали было встречать его в море, когда он был еще верст за 20, но попали в метель, сбились с пути и в конце концов доехали до громадной трещины, идущей поперек залива, переправиться через которую на извозчике было невозможно. Пришлось вернуться назад. Главная встреча была на Полтаве. Туда собралась вся избранная публика, которая потом перешла на сам Ермак, где и был устроен торжественный обед.
Теперь уже выясняется, что лето я плаваю на Полтаве и осенью, по всей вероятности, на ней же уйду за границу. Такой комбинацией я вполне доволен. Волкович уходит на Бакане на Шпицберген 15-го марта, он уже должен быть в Либаве. Плавание Бакана будет замечательно интересно. Знай я это два месяца тому назад теперь я был бы уже на нем. Впрочем, жалеть особенно не приходится. Если Полтава действительно осенью уйдет за границу, то я только выиграю.