С другой стороны, Президент России В.Путин стал единственным лидером стран G20, который имел встречу с Виталиком Бутериным и представителями фонда «Эфириум». После встречи позиция ЦБ, Минфина и правоохранительных органов заметно изменилась. Она состоит
в том, что токены рассматриваются не как денежные суррогаты, а как инвестиционные активы или инвестиционные товары, которые могут приобретаться, храниться, покупаться и продаваться российскими гражданами.
В настоящее время в Госдуме рассматривается три законопроекта о цифровых финансовых активах (криптовалютах), о привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ (краудфандинг). Первый законопроект дает определение цифровых финансовых активов, относя к ним криптовалюту и токен, и законодательно закрепляет новый вид договора, заключаемого в электронной форме смарт контракт, исполнениеобязательств по которому осуществляется с использованием цифровых финансовых технологий. Второй законопроект регулирует отношения по привлечению инвестиций юрлицами или индивидуальными предпринимателями посредством инвестплатформ и определяет правовые основы деятельности операторов таких платформ. Третий вводит в гражданское законодательство понятие «цифровое право» и «цифровые деньги» (в обиходе криптовалюта). Согласно законопроектам российским гражданам будет разрешено участвовать в криптоэкономике, а российским предпринимателям дадут возможность заниматься блокчейн-проектами в России и за рубежом. В целом нынешнее отношение России к криптовалютам можно считать инновационным и лояльным, даже более лояльным, чем в США.
По состоянию на первое полугодие 2018 г. ЕС имеет наиболее развитое и непротиворечивое законодательство по блокчейн-экономике. Главная направленность этого законодательства блокировка возможностей для высокотехнологичных преступников развернуть в Европе блокчейн-преступность или использовать криптовалюты в операциях киберпреступников или террористов.
ЕС и Европол поддерживают и более того, считают необходимым, создание в ближайшее время общеевропейских и национальных частно-государственных партнерств содействия блокчейн-экономике. Одной из главных функций этих партнерств должно стать очищение отрасли от криминала, связей с терроризмом и недопущение превращения криптоэкономики в базу блокчейн-преступности. Имеется в виду, что такой подход позволит сочетать имеющиеся у правоохранительных органов информационные, расследовательские и силовые возможности с программно-аппаратной базой и финансовыми ресурсами, которыми располагает блокчейн-отрасль.
Также Европол и ряд комиссий ЕС полагают необходимым ввести в официальный оборот тщательно отредактированный термин «блокчейн-криминал», выделив его из киберпреступности. Блокчейн-криминал имеет собственные отличительные черты, сферу деятельности блокчейн-экономику и специфические формы реализации мошеннические ICO, манипуляции рынками токенов, кражу клиентских средств и т. п.
По мнению Европола, определение, а тем более борьба с блокчейн-преступностью, не должны быть делом исключительно правоохранительных и судебных органов и структур ЕС. К этой работе изначально должны быть привлечены как равные партнеры представители блокчейн-бизнеса, университеты и исследовательские центры, анализирующие криптоэкономику и подготавливающих новые решения в области одноранговых транзакций, криптографии, юридических решений, связанных со смарт-контрактами и т. п.
Анализ практики развития криптоотрасли предполагает, что законодатели и правоохранители должны перестать видеть в криптоиндустрии неизбежное зло, с которым надо бороться всеми возможными методами, непрерывно ужесточая законодательство и практику правоприменения. Сегодня, а тем более завтра, главной задачей становится вычленение внутри криптоиндустрии технологий, сегментов и практик, которые использует уже сформировавшаяся блокчейн-преступность, и в которых заинтересована киберпреступность, традиционные ОПГ, коррумпированное чиновничество, отмывающее деньги и террористы всех мастей. Отрасль уже накопила эмпирические данные, позволяющие правоохранительным и законодательным органам вести целевую адресную работу по сокращению, а в идеале по пресечению блокчейн-технологий и организационных решений, порождающих криптопреступность, и необходимых для террористов и организованной преступности.
Криптоотрасль развивается на основе комплекса сложных технологий, которые должны регулироваться принципиально новыми правоохранительными нормами и процедурами.
К сожалению, приходится констатировать, что на сегодняшний день незаконные субъекты, прежде всего криптопреступники адаптируются, и более того, в каком-то смысле развивают блокчейн-технологии существенно быстрее, чем правоохранительные
и законодательные органы вникают и понимают эти технологии, а соответственно принимают решения.
Поэтому сегодня крайне важно, в том числе и для России, чтобы государство обеспечило эффективную работу по повышению уровня компетенций сотрудников правоохранительных органов в области блокчейн-экономики.