Что касается высокотехнологичного бизнеса, то здесь ситуация иная. Например, ФБР стало известно, что мексиканский наркокартель Зетас, основное ядро которого составляют бывшие военные и полицейские, в настоящее время контролирует сеть из нескольких десятков банкоматов, где можно обменять биткойны и другие криптовалюты на мексиканские песо. Известно, что колумбийские наркоторговцы в 2017 г. зондировали вопрос о приобретении базирующейся в Польше криптовалютной биржи. Благодаря усилиям польской полиции и Европола эта попытка была пресечена.
Гораздо большую озабоченность вызывает феномен блокчейн-преступности. Сегодня с полным основанием можно говорить о том, что наряду с киберпреступностью появилась блокчейн-преступность. Блокчейн-преступность строго говоря не является частью киберпреступности. Объясняется это тем, что блокчейн это не только программное решение, относящееся к киберсреде, но и одновременно финансовая, организационная, бухгалтерская и даже правовая инновация. Кроме того, в отличие от киберрешений, блокчейн фантастически привлекателен для поколения 20-30-летних как способ быстрого делания денег.
Для того чтобы дать представление о масштабах и темпах роста блокчейн-преступности, приведем некоторые цифры. В феврале 2018 г. журнал Forbs опубликовал данные анализа ICO-проектов. Согласно данным анализа 960 наиболее крупных ICO, почти половина изначально носила
мошеннический характер, либо организаторы проектов не обладали достаточными компетенциями для их практической реализации. Согласно данным Европейского центра анализа киберпреступности ЕС, проекты, которые изначально носили характер мошеннических преступлений или же непредумышленной халатности и безответственности привели в 20172018 гг. к потерям инвесторов в размере 1,4 млрд долларов. По данным Британской банковской ассоциации за 20122017 гг. инвесторы из-за краж платежных кошельков или взломов криптобирж потеряли средства, приближающиеся к 2,5 млрд долларов. В том же исследовании Британской банковской ассоциации указывается, что в 20152017 гг. объем преступлений, связанных с блокчейн-проектами, рост темпами 370 % в год. Приведенные данные показывают, что, по крайней мере, сегодня и на ближайшую перспективу главная проблема это не использование террористами блокчейн-технологий, а использование блокчейн-технологий высокотехнологичными преступниками. Криптоэкономика, подобно любому экономическому сектору, создала возможности для появления внутренней преступности, которая действует в самом секторе, глубоко зная его писаные и неписаные традиции, и разбираясь в хитросплетениях инноваций на порядок лучше правоохранителей.
В значительной степени сегодня для преступников и террористов возможность воспользоваться преимуществами децентрализации зависит от готовности блокчейн-предприятий, прежде всего, криптообменных бирж, принять на себя требования, предъявляемые к финансовым институтам в той или иной юрисдикции. Наибольший оборот криптообменов осуществляется на биржах США, Гонконга и Японии. Практически все эти биржи приняли на себя обязательства реализовывать правило «знай своего клиента» и предоставляют по требованию правоохранительным органам данные о транзакциях.
В то же время вызывают опасение планы создания криптообменных бирж в регионах, где не соблюдается международное законодательство и плохо реализуются меры по борьбе с оффшорами. В первую очередь это относится к Центральной Америке и некоторым Латиноамериканским странам. Приведенные выше случаи, а также статистические данные свидетельствуют о небольших пока масштабах и спорадическом использовании криптовалют террористами, политическими экстремистами и низкотехнологичными организованными преступниками.
В настоящее время основные риски развития преступности лежат не вовне, а внутри блокчейн-экономики. Сама по себе блокчейн-экономика достаточно криминализирована. Террористические акторы, стремящиеся работать в онлайн средах, требующих комбинации анонимности и децентрализации, пока предпочитают пользоваться допотопной Хавалой и другими подобными схемами, а не технически сложными, требующими квалификации, блокчейн-решениями. Однако это положение неизбежно в ближайшее время изменится.
Что делать?
В июне 2015 г., FATF опубликовал подробные рекомендации по борьбе с отмыванием денег и рисками, связанными с использованием криптовалют. К настоящему времени эти рекомендации, особенно в части криптовалют, по мнению многих экспертов уже несколько устарели. Поэтому FATF в этом году готовится выпустить новые стандарты противодействия легализации преступных доходов и финансирования терроризма с помощью криптовалютных операций.
В разных странах наблюдается разнобой в регулировании. Едва ли не самая противоречивая политика в отношении блокчейна и криптовалют реализуется в России. С одной стороны, российские правоохранительные органы и Министерство финансов требовали принятия законодательства, предусматривающего полный запрет частных блокчейн-сетей и проектов, а также установления табу на использование биткойна как «суррогата денег». В период с 2014 по 2017 гг. Центральный банк РФ постоянно предупреждал физических и юридических лиц о проблемах, с которыми они могут столкнуться не только со стороны блокчейн-мошенников, но и правоохранительных органов из-за анонимного характера криптовалют и высокой вероятности невольного вовлечения в незаконную деятельность, прежде всего связанную с отмыванием денег. Руководители финансовых и правоохранительных органов в период с 2014 по первую половину 2017 гг. выступали за введение уголовного наказания за использование анонимных криптовалют, а также участия в ICO за пределами России без выплаты налогов.