Я смог прочитать только четыре страницы. Дальше навалилась страшная головная боль, зрение стало двоиться и троиться, рассудок перестал воспринимать строчки старославянского языка. Прочитанного и осознанного хватило понять, что я могу совершить свою месть и получить древние магические знания. Вот только просто так ничего не даётся, тем более подобные знания и силы. Ещё день назад я считал, что не способен на такие вещи. А сейчас чувствовал: могу и сделаю.
За древние знания нужно было платить своей жизнью или чужой. Каждая страница хотела крови, забирала годы жизни. Перевернув первые четыре, я отдал кусочек своего будущего. Раньше меня оба варианта не устраивали, а сейчас О-о да! Сейчас я готов заплатить первый взнос за то, чтобы открыть новые страницы в Книге Волхвов. На войне я убивал врагов и научился это делать прекрасно. Здесь, на гражданке, враги никуда не делись. Просто они научились использовать в качестве защиты Систему, которая должна была их карать. Нонсенс, не правда ли? Когда я пришёл в полицию, то узнал кое-что о двуличии преступников. В открытую они распространяют идею, что обращаться к ментам за помощью это зашквар и не по-мужски. Таким образом уже в молодые годы своим жертвам закладывают серьёзную установку терпеть и мириться. Но вот если их самих кто-то прижмёт, в основном это касалось простых людей (например, они быканули на дороге на автомобилиста, а тот оказался не промах и вышиб все зубы любителям святых девяностых'), то сами же идут и пишут заявление, подают в суд и так далее. Этот свой поступок они с гордостью объясняют тем, что, якобы, поимели систему, нагнули законников.
Сейчас я собираюсь вспомнить уроки войны. Начать свою. Как однажды начал её опер из старого российского фильма, который сам сломался из-за того, что система правосудия сгнила и продалась тем, от кого должна была защищать общество.
Ритуал выбросил меня на опушке леса рядом с несколькими дубами. Деревья были крепкими, но всё равно уступали тем, рядом с которыми я казнил бандитов. Да-да, именно казнил. За все их проступки, преступления, за загубленные лично чужие жизни и те, которые прервались по их приказу.
Сезон ну, наверное, самый разгар лета. Скорее первая половина, так как трава и листва остаются вполне сочными и ярко-зелёными на вид, хоть солнце и жарит так, что в своей одежде я чувствую себя снеговиком на сочинском пляже. Правда, если меня перенесло куда-то на юг, то могут быть варианты с временными рамками. Впрочем, сейчас не до них.
От опушки до самого горизонта простирался луг, чуть понижаясь метрах в двухстах и далее поднимаясь к линии горизонта. Эдакая природная чаша. А там виднелась полоска ещё одного леса или большой рощи с несколькими прогалами. Возможно, полянами, вырубками или дорогами.
Метрах в трёхстах от меня почти в самой нижней части луга просматривалась дорога. Поправив свой груз, я огляделся по сторонам и двинул к ней. Уже через пять минут стоял на широкой и хорошо наезженной грунтовке с тонкой полоской пожухлой и запылённой травы между колеями.
Осмотр её заставил призадуматься. Я нашёл следы лошадиных копыт, тележных колёс, а ещё следы от автомобильных протекторов. Подобная вещь весьма специфическая, её ни с чем не спутаешь.
«А были ли в самом начале века машины? Кажется, Форд в это время отлично приподнялся и развил технику. Может, здесь проехал один из его авто?» задумался я. Несмотря на кучу информации на телефоне и флешках про век, куда планировал переместиться, сам я мало помнил именно про гражданско-техническое, скажем так, развитие. Помню, что уже с 1900-го года вовсю началась штамповка гражданских авто хорьх, данмер, ролл-ройс и прочие форды. Точную дату нужно смотреть только на смартфоне.
В Книге Волхвов имелся сложный и кровавый ритуал, позволяющий переместиться в прошлое или будущее. Сначала я хотел перейти на пару недель назад, чтобы спасти Курочкина. Но оказалось, что с такими короткими отрезками я не могу работать. Мне были доступны для работы десятилетия, даже не единичные годы. Следующая мысль переместиться в начало девяностых и начать новую жизнь. Я знал людей, события и места из той эпохи, с помощью которых мог получить чистые настоящие документы и немалые деньги. Причём настолько легализоваться, что без проблем вновь пойти служить в МВД, а там быстро пройти по карьерной лестнице и занять место, где смогу сам всё решать. Например, отличной перспективой выглядела служба в РУБОПе. Та власть, которую дала страна данной службе, и мои знания будущего помогут вычистить всю гнусь, которая спустя два десятилетия стала разрушать государство.
Пока волкодавам из РУБОПа было с кем бороться, на подразделение не могли не нарадоваться. Но позже, когда ОПГ были уничтожены сотрудники лучшей службы МВД едва не перешли черту, став теми, с кем недавно боролись. Недаром говорится, что если убить дракона, то сам им станешь. Рубоповцы занялись интригами, подставами своих коллег, чаще всего смежников. Достали из схронов компромат, который ранее получили от лидеров банд, и стали пускать его в ход, и службы не стало. Кто-то попал в тюрьму из самых зарвавшихся, другие ушли на пенсию, третьи вернулись на свои старые места, став прежними операми. Четвёртые заняли места глав служб безопасности крупных компаний. Скорее всего, если я вернусь в то время, то история пойдёт по тому же руслу. Но мне хватит и нескольких лет, чтобы почистить Авгиевы конюшни.