Белик Павел - Предприимчивые люди стр 7.

Отель оказался очень хорошим, и наши усилия были не напрасны ещё и потому, что, не случись этого, мы и не знали бы, что есть такой замечательный человек Володя со своей женой Катей и Саша с Вероникой, которая пока не жена, но это всё временно, главное, что они любят друг друга.

Этот отпуск нам очень понравился, но в Египет мы больше не поедем, не хочется больше.

Просто деньги

1974 год. Мне двадцать пять. Я инструктор и преподаватель автодела в обыкновенной средней школе, где в качестве уроков трудового обучения подготовка водителей-любителей и профессионалов. Профессионалов готовит мой напарник, а я любителей. У него машина ГАЗ-51, у меня «москвич-408». Раз в месяц ещё и вожу зарплату на весь район. Машин в районе мало, а легковая и вообще одна.

 Коля, я всё продумал. Мы же едем только с Марьей Фёдоровной, она тебя не знает. Там пролёт километров пять и поворот на старую дорогу. Перед ней я сломаюсь

 Слышь, хватит трындеть одно и тоже, какой из тебя грабитель? Ты в зеркало глядел? Интеллигент в двадцатом поколении. Так я и поверил, что ты серьёзно.

 Да при чём тут серьёзно или нет, такой случай. Подумай, едем вдвоём

Конечно, несерьёзно, конечно трёп, но так интересно иногда помечтать. Нет, не дразнил я его, просто забавлялся. Ну и мечтал, конечно. Без денег трудно, хочется некой свободы, хоть малой независимости, а то живёшь от зарплаты до зарплаты, только и думаешь, куда и сколько потратил. А ещё и любовь. Год как женат, уже и сын есть, маленький совсем, но есть. Ну, кому не хочется побольше денег, тем более что совершенно немыслимая сумма лежит у тебя в багажнике, а охранник женщина предпенсионного возраста. Невольно мысли полезут всякие, но несерьёзные, конечно.

 Нет, ты подумай, сколько деньжищ! На десять жизней хватит. Я вот сосчитал. В районе школ 2030, в каждой по пятьдесят преподавателей, а если в мае, то там и зарплаты, и отпускные на три месяца. На каждого не меньше пятисот рублей. Кумекаешь?

 И что? Сможешь долбануть по голове свою Марью Фёдоровну?

 Нет. Не смогу. Но ты сможешь. Моя идея твоя дубина.

 Да какая там идея, брехня одна. Дорогу он увидел. Что с того? Тут, если думать, основательно надо.

Ему тоже двадцать пять, он скоро женится, что мы надумать можем? Смех один.

 Да ладно, давай ещё по стопочке и поставь «Битлов», что-то мне этот «Led Zeppelin» не в кайф.

Конечно, не только о деньгах болтали, о девчонках тоже.

 Завидую тебе,  продолжил Николай,  у тебя в «любителях» такие цыпочки учатся, глазам больно, и как ты с ними ещё о чем-то думать можешь. Счастливчик. У меня на грузовик ни одну не затянуть.

 А Тома из 10-го «б»?

 Так то ж мужик в юбке, она вообще собирается стать водителем автобуса, остальные все пацаны.

 Ну да, ну да, но они ездить умеют, а мои, чуть что, руль бросит, глаза закроет и визжит. Хочешь махнёмся?

 Не, ну ладно. Как есть, так есть. Я так просто

 Но вернёмся к нашим баранам,  я снова за своё.

 И что бараны? Надоело. Как ты это представляешь? Я, что ли, грабить буду?

 Ну да. Ты. Она же тебя не знает. Усы приклей, что ли. Я сломаюсь, остановлю тебя, чтобы помог, зацепишь и в кусты, на ту дорогу. Суть да дело, пока цепляем-отцепляем, стукнешь несильно старушку, нас обоих свяжешь и всё.

Так проходили дни, и два года прошли, как и не было.

Но иногда, проезжая мимо того поворота, останавливался, ходил, глядел, что-то думал. Глупый, молодой.

В конце мая возвращаемся с кассиром из банка, машина верхом набита деньгами, едем молчим, мы вообще редко разговаривали. И надо так случиться, не доезжая до того поворота километра полтора, в коробке что-то хрустнуло, заскрежетало, и встала машина моя. А, надо сказать, пролет в этом месте немного дикий, лесопарк с обеих сторон, машину не бросишь. Да и как, денег столько. Фёдоровна забеспокоилась. Но недолго. Она звонит обычно, выезжая из банка, на дорогу отводится час, если что, сразу едут искать.

 Найдут, ничего, дорога одна, мы как бельмо.

А и точно машина белая-белая, цвет такой. На дороге далеко видать.

Двигатель завожу, пока на сцеплении работает, отпускаю глохнет. Точно коробка, чтобы тащить, ещё и кардан откручивать надо. Недавно так было. У этих «москвичей» коробка слабое место, там удлинитель на баббитовой втулке часто барахлит, вибрирует, разбивает втулку, приходится коробку снимать, ремонтировать. Недавно так было, мы всё сделали, а масло залить забыли. Через тридцать километров она и накрылась. Аккурат, так же хрустит и не едет. Тоже кардан снимать пришлось, чтобы буксировать. На «москвиче» кардан снять трудно, поди подлезь.

Минут через двадцать останавливается машина, тоже «москвич», но предыдущая модель, 403. Взаимовыручка! У водителей так положено было. Машины ненадёжные, и у каждого хоть какие запчасти с собой, и если видишь стоит машина, как у тебя, обязательно остановишься помочь.

Два парня чуть старше меня.

 Что загораем? Сломалось чего?

Я вышел объяснить, что к чему, мол, коробка, мол, кардан, а ехать осталось всего ничего.

Ребята отличные попались, и домкрат у них, что надо, прямо под задний мост подсунуть можно. Приподняли машину, открутили кардан, трос у меня был. Поехали. Хорошо, ждать не надо. Через полтора километра сворачиваем на ту самую дорогу. Я торможу, сигналю, не туда, мол.

Останавливаются. Выходят.

 Ну что кипятишься, через тридцать метров на дорогу выйдем, завернули по нужде, сам-то не хочешь? Давно стоите, вон и дама твоя сходит в сторонку. Трос, смотри, чуть ни порвал, а крюк выгнул. Перецепи.

Я наклонился перецепить и всё!

Очнулся. Руки гудят, в голове колокола воют. Плечи так вывернуты, что руки связаны за сиденьем сзади, сижу на своём месте месте водителя. Рядом в таком же положении постанывает Фёдоровна.

 Эх и попали мы с тобой. Здесь кто найдет? С дороги не видно.  постанывает она.

 Попали, попали,  поддакиваю машинально.

 У меня плечо ноет артроз, губы искусала, так больно, а про деньги и думать страшно. Ведь всё взяли. Всё,  причитает старушка.

 Как же так вышло? Вроде бы нормальные ребята, да и про деньги кто знал? В багажнике.

 Ты трос свой доставал, видели. Банковские мешки ни с чем не спутаешь.

 Трос? Может быть, может быть,  тоже соображаю я.

Сзади подъехала машина, но никто не вышел. Мы кричали, но двери заперты и у них. Подумали, что помешают и уехали назад.

Снова стало тихо.

 Светло ещё. Интересно, сколько мы здесь?

 В мае долго светло, но думаю, часов шесть, не больше. Должны бы уже и найти,  ответил я.

Милиция подъехала, как обычно, с оглушительным воем.

Это лето для нас с кассиром было самым ужасным за всю нашу жизнь. Подписка о невыезде, поначалу почти ежедневные допросы. Могли снять с уроков, отвезти на место и спрашивать, спрашивать и вместе, и порознь.

Рисовали лица с наших слов, но то я не узнаю, что она расскажет, то она сомневается в моих описаниях. Основной упор поисков был на то, что в коробке не оказалось масла. Кто слил? Когда? Машина моя обычно стоит в гараже, а тут, как на грех, затеяли представление на улице в честь окончания учебного года, а декорации удобно было сложить в моём гараже от дождя и ветра картон. Так машина третий день ночевала на улице у дверей школы. Хотя там сторож, и он божится, что никто не подходил.

Допрашивали и Николая, но он весь день учительствовал, был на виду и даже дождался, когда меня притащили. Всё расспрашивал, что и как. Кто такие, что за машина. Номера. Номера мы помнили, и это уже хорошо.

Меня допрашивал майор. Точно, как у нас зам. по техчасти в армии. С тем тоже случай был, вспоминать не хочется.

Так вышло, что три месяца, пока подбирали водителя командиру части взамен демобилизовавшегося, я возил командира, хотя уже был замкомвзвода. Больше было некому. Как-то едем, заморгала лампочка давления масла, я по инструкции остановился, а в машине, помимо командира, и этот майор. Двигатель выключил, жду команды: «Майор заводи!» Завел. Всё нормально, стрелка манометра ожила, лампочка контрольная погасла. Едем. Вдруг снова. И так несколько раз. Майор: