Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
На следующий день в деревню пришло палящее солнце, и это вызвало ещё больший интерес уже у всей деревни к соревнованию между Шуриком и Петром Михайловичем. Все собрались около самого большого и нетронутого человеческим трудом участка. Судья, будучи по профессии главой лесничества, где-то нашёл футбольную форму и даже достал жёлтую с красной карточками, чтобы удалять с поля особо буйных. Парочку особо предприимчивых ребятишек поставили прямо перед местом событий небольшую лавку, где продавались шашлык, овощи и самогонка. Кто-то взял водяные пистолеты, дабы остужать своих игроков во время состязания. В конце концов начался сбор ставок. Местные ставили обычно не более 2000 рублей, а приезжие из Москвы, которые всегда возвращаются в Затеиху на весенне-летний период, начинали свои ставки от 10000 рублей. После долгого расчёта судья объявил: «Собрано 121550 рублей. Ставки сделаны. Пошла русская гульба!»
В деревне воцарился праздник. Смех, крики, драки Бабки запели в унисон какие-то старые песни на весёлый манер. Молодая ребятня носилась, не жалея ног, разнося самогонку и шашлык из говядины. Люди, несмотря на жалкие пенсии и низкие зарплаты, не щадили денег. Так обычно чувствуют себя русские только в Новый год, когда все знакомые и незнакомые люди неожиданно становятся друг для друга друзьями, говорят добрые слова и вместе проводят самые счастливые дни в году.
В этот раз победа была однозначной победил Шурик. Его молодость и азарт взяли верх над опытностью и мудростью. Как и было обещано, Шурик получил в качестве награды 40 516 рублей. Деньги приличные и для того времени, и для того места. Пока люди расходились, они вместе с дедом уже решили, куда потратить случайно приобретённое богатство: купить палатку с тентом, раскошелиться на большой запас всяких вкусностей, заправить старый «жигуль» на полный бак и отправиться на две недели к берегам Волги. У них ещё и осталось больше половины, что решено было оставить до момента поступления Шурика в Москву.
В эту субботу звонка не раздалось. А Шурик блуждал в своих мыслях, забыв о том, что ему по-настоящему ценно он плёлся с электрички и напевал невероятно глупую песню о солнце, ласкающем кожу. Завтра у него был единственный выходной, поэтому Шурик всё-таки разрешил себе зайти в ближайший алкомаркет и купить огненную жидкость. Вечер был недолгим. Несколько опрокинутых рюмок, и студент отправился на боковую.
Продрав глаза, Шурик первым делом потянулся к телефону. На главном экране высветилось: «37 пропущенных звонков». Соседи, больничные работники все пытались самыми первыми поделиться с внуком Петра Михайловича новостями. В этом была какая-то ужасная издёвка. Люди так и норовили оказаться вестниками чумы. Первой дозвонилась баба Зина, ближайшая соседка Петра Михайловича. Она была нагловатой женщиной бальзаковского возраста, любящей ругаться без повода. В этот раз голос её звучал нежно, без эмоциональных скачков. «Инсульт», сказала она. Выждав пару мгновений, пока оторопь хотя бы немного отступит от Шурика, она продолжила: «Но всё хорошо, уже пришёл в себя и дерётся с медиками за право выкурить сигарету».
Собирая вещи для поездки к деду, Шурик позвонил на работу. Та самая женщина с обрюзгшим лицом устроила истерику: мало того, что Шурик разбудил её в «законный выходной день», так ещё его было некем заменить. «Я тебе не разрешаю никуда уезжать!» визгливо заявила она. Староста группы тоже не очень была рада новостям: «У всех есть проблемы, но это их проблемы, они не должны касаться других людей. Ты подставляешь нашу группу, кто будет делать твою часть по практике?» Шурик пал в отчаяние. Он никогда в жизни себе не позволял прогуливать работу или занятия в университете, ему казалось, что он уже давно заработал доброе имя, которое вынудит окружающих его людей относиться к нему по крайней мере с пониманием.