Всего за 200 руб. Купить полную версию
Сизиф вышел из подземного царства в мир живых, вернулся в родной город и сразу решил, что с Коринфа богам выдачи нет. Дома он почувствовал себя намного лучше, чем в Аиде и не стал возвращаться в обитель теней. Вместо этого Сизиф принялся пировать и радоваться жизни. Так продолжалось несколько лет. В оправдание древнегреческого героя можно было бы задать прагматичный вопрос гоголевского еврея Янкеля: «Чем человек виноват? Там ему лучше, туда и перешёл». Но боги этой логики не принимали и вина Сизифа для них только усугубилась. После того как на Олимпе спохватились, и отсутствие обманщика было обнаружено, за ним был послан Гермес. Перехитрить бога хитрости наихитрейшему из людей уже не удалось. На этот раз Сизиф был окончательно этапирован в загробный мир. Больше попыток дезертирства коринфянина из рядов мёртвых боги не допускали.
Ещё несколько штрихов к портрету Сизифа.
За свою жизнь Сизиф успел насолить не только богам. Не всё было у него просто в отношениях с родственниками. Он враждовал со своим братом Салмонеем. Враждовал настолько, что попросил у оракула Аполлона совета о верном способе убить брата. Бог предложил Сизифу изощрённый план и посоветовал изнасиловать дочь Салмонея Тиро. Рождённые от Сизифа сыновья-близнецы, должны были впоследствии убить Салмонея. Коринфянин последовал совету, но коварному замыслу не суждено было сбыться. Тиро узнала о планах Сизифа и умертвила сыновей.
Другой факт биографии Сизифа касается его отношения к обидчикам. Обманывая людей и богов, Сизиф не терпел попыток обмануть себя. Однажды, не менее известный хитрец и разбойник Автолик стал воровать коров из стада Сизифа. Разуму Сизифа что-то подсказывало, что это проделки Автолика, так как скота у разбойника со временем становилось больше ровно настолько, насколько уменьшалось его у правителя Коринфа. Но прямых улик, указывающих на Автолика, у Сизифа на руках не было. И пока сизифово поголовье окончательно не растаяло, он тайно пометил своих животных под копытами специальным знаком, что позволило, наконец, уличить Автолика в краже. Простой возврат коров для Сизифа не уладил всего конфликта, и чтобы пуще отомстить экспроприатору, он овладел дочерью Автолика Антиклеей.
В одной из версий мифа Сизиф сам был низведен до статуса простого разбойника. Он совершал беззаконные набеги на Аттику, нападал на путников и убивал их весьма мучительным способом придавливая огромным камнем.
Обозревая жизнь Сизифа, мы находим признаки состава далеко не одного преступления. За все свои деяния против людей и богов коринфянин получил в Аиде суровое наказание вечно вкатывать тяжёлый камень в гору, но как только валун достигает вершины, он неизбежно устремляется вниз. Сизиф бесчисленное количество раз возвращается к подножию горы и вновь начинает свой труд. Когда пишутся эти строки, Сизиф всё ещё не властен прекратить работу и катит, и катит свой камень
Можно строить предположения о том, восхищали ли обманы и хитрые комбинации Сизифа древних греков и могли ли они снисходительно отнестись к герою-нарушителю клятв, но сочинители мифов явно неслучайно определили пораженческий удел его судьбе. Посмертное воздаяние традиционно основывается на принципе зеркальности и соразмерности земной и загробной жизни, преступления и наказания. Как правило, потустороннее гармонично уравновешивает мирское и миф о Сизифе здесь не исключение. Вместо царской праздности, Сизиф обрёл посмертный тяжкий труд, сравнимый с работой рабов в каменоломнях. Вместо лёгкого удовлетворения своих прихотей за счет ресурсов других, коринфянин получил постоянное напряжение собственных сил и отсутствие какой-либо помощи со стороны. Вместо обмана других людей, коринфянин обречён вечно обманываться сам, надеясь на возможность завершения своего труда с каждой новой попыткой подъема камня. И, наконец, вместо сиюминутного удовольствия и кратковременной выгоды он был ввергнут в положение вечного страдания.
На отсутствие у древних греков симпатии к образу Сизифа указывает то, что в загробном мире ему отведено фактическое положение раба и назначена крайне изнурительная работа. По античным понятиям физический труд считался позорным занятием не подобающим свободному человеку. Рабы имели статус вещи, «говорящего орудия». Как известно, ученик Сократа Ксенофонт советовал свободным грекам обращаться с рабами как с животными. Следовательно, царь Коринфа в Аиде не просто наказан изнурительными физическими нагрузками, но унижен и символически лишён статуса свободного эллина.
Показательно, что в Аиде Сизиф соседствует рядом с другим малосимпатичным героем Танталом, который наказан за сыноубийство, воровство и клятвопреступление. Образ Тантала имеет параллели с Сизифом. Оба были знатного происхождения и занимали высокое положение, оба испытывали терпение богов и шли на обман. Даже наказание Тантала имеет сходство с сизифовым в вечной надежде избавления от мук и тщетности усилий в достижении желаемого. Стоя по горло в воде, Тантал не может утолить жажду, потому что вода тотчас отступает от губ, а с окружающих его деревьев свисают сочные плоды, но как только он пытается дотянуться к ним, ветви поднимаются вверх.
Именно часть мифа о наказании Сизифа нескончаемыми рабочими буднями получила широкую известность. Крылатое выражение «сизифов труд» призвано обозначать тяжёлые и бесполезные усилия. Очевидно, что трудоголизм Сизифа не заслужил народного одобрения. Марксистская идея о том, что труд создал человека, остается сомнительной. Даже по прошествии миллионов лет человеческой истории, труд ради труда не приобрёл какой-либо ценности. Работа по-прежнему интересует человека лишь как опосредованный источник разнообразных благ. При отсутствии таковых труд воспринимается как неоправданное страдание.
Принимая во внимание все сюжетные линии мифа, вдвойне странной является попытка реинтерпретации образа Сизифа в положительном ключе, предпринятая в прошлом веке. Попытка, на наш взгляд, слабо аргументированная и противоречащая греческим первоисточникам. Речь идёт об «Эссе об абсурде» А. Камю.
В воображении А. Камю персонаж мифа претерпевает удивительные метаморфозы. Он видит в Сизифе не расчётливого хитреца, а абсурдного героя. С лёгкой руки философа коринфянин из стяжателя превращается в «осмотрительнейшего» человека, богоборца, бунтаря и даже «бога пролетариев». Он не просто извлекает личную выгоду из коллизии Асопа и Зевса, а совершает определённый экзистенциальный выбор «небесным молниям он предпочёл благословение земных вод». Многоходовый сизифов план по возвращению из Аида через тайный запрет проведения погребальных обрядов у А. Камю превращается в «испытание любви жены». Даже невыполненное обещание Сизифа по возврату в подземное царство, рисуется не как заранее задуманный обман, а как, возникшее в привычных домашних условиях, спонтанное нежелание героя возвращаться обратно, мотивированное сентиментальными чувствами любви ко всему земному. Ведущими качествами Сизифа в таком ракурсе становятся презрение к богам, ненависть к смерти и неуёмная витальность.
Кроме очевидных расхождений с сюжетом оригинального мифа, в «Эссе» присутствуют и не столь явные ошибки. Укажем на них, так как они в итоге сводят на нет всю конструкцию экзистенциального героя богоборца.