Всего за 349 руб. Купить полную версию
Кстати, потопление бельгийского парохода повлекло за собой довольно анекдотичные дипломатические последствия. 21 октября 1940 года бельгийское правительство, находившееся в тот момент в эмиграции, объявило войну Италии, мотивируя это решение потерей своего «нейтрального» судна. Стоит отметить, что «нейтрал», во-первых, находился в составе конвоя, а во-вторых, следовал без навигационных огней. Кроме того, «Kabalo» состояло на службе в английском флоте, было вооружено и транспортировало авиационные материалы для RAF. Так что командир «Капеллини» имел все основания для потопления бельгийского транспорта даже по нормам международного права. А объявление войны по столь сомнительному поводу, к тому же правительством, находящимся в эмиграции, было явно необоснованным, явилось фактически формальным и носило чисто декларативный характер.
Как это ни покажется странным, соглашение между немцами и итальянцами, регламентирующее их взаимодействие, заключенное Дёницем и итальянским адмиралом Парона, последовало уже после начала так называемых совместных действий. Хотя адмирал в своих мемуарах и пытался уверить в обратном. Тем не менее запись о достигнутом соглашении, сделанная в «Журнале боевых действий штаба подводных лодок», датирована лишь 5 ноября 1940 года. Не могли же скрупулезные немецкие штабные офицеры зафиксировать столь важный документ, подписанный, по утверждению их командующего, вскоре после 24 июля, с таким большим запозданием!
В. Франк в своей работе «Морские волки» относит переговоры двух адмиралов на конец сентября, скорее всего перепутав эту дату с концом октября. Так о чем же договорились союзники по оси? Вот некоторые выдержки из этого соглашения:
«1. Общее оперативное руководство, организация совместных действий, управление ими, нарезка районов боевых действий подводных лодок, решение о форме взаимодействия остаются в руках командующего германскими подводными силами;
2. В рамках единого верховного руководства командующий итальянским подводным флотом должен иметь широкую самостоятельность и ответственность. Командиры итальянских подводных лодок должны чувствовать, что ими командуют итальянцы».
Для лучшей координации действий произошел обмен офицерами связи. К штабу Дёница был прикомандирован лейтенант Фаусто Сенсини (к июлю 1942 года повышенный в звании до капитано ди корветта), а в Бордо был направлен опытный немецкий подводник корветтен-капитан Ханс-Рудольф Рёзинг, владевший итальянским языком. Напутствуя последнего перед отъездом, Дёниц не скрывал перед ним сложности предстоящей работы. Он инструктировал своего посланца следующим образом: «Вам требуется такт и понимание. Положение дел таково, что итальянцы должны учиться у нас, и их национальной гордости будет нелегко принять этот факт. Дайте им почувствовать, что они сами находят свои недостатки, а не вы доводите это до их понимания».
Трудно сказать, насколько успешно справился со столь деликатным поручением корветтен-капитан Рёзинг, но отношения между командованиями подводными силами развивались достаточно гладко.
Был также решен вопрос о проведении переподготовки итальянских офицеров в немецкой учебной флотилии на Балтике. Несколько экипажей подводных лодок должны были пройти подготовку в Готенхафене, а командиры подлодок на курсах в Вильгельмсхафене, где одним из первых «курсантов» был капитано ди корветта Марио де Леони. Видимо, все вышеупомянутое было вызвано разочаровывающими для немцев результатами боевых действий итальянских союзников летом и осенью 1940 года. И те решили, так сказать, повысить квалификацию союзников.
Примечания
1
Морская миля 1 852 м.
2
Соответствует капитану 2-го ранга.
3
Соответствует капитану 3-го ранга.
4
Итальянцы использовали как полное название лодки, так и сокращенное из одного последнего слова. Например, лодка могла именоваться как «Маджиоре Баракка», так и просто «Баракка», как «Леонардо да Винчи», так и просто «Да Винчи». Здесь и далее в тексте используются как полные, так и сокращенные названия субмарин.