Всего за 164 руб. Купить полную версию
Пока варилась ножка, я очистила пару картофелин и морковку. Супчик получился жидкий, но с хлебом будет всё равно очень вкусно.
Отлив немного бульона в миску, я подумала, посмотрела на худую ногу и выловила её, кинув волку в чашку. Я и супом наемся, а хищнику всё же надо мясо. Увы, я не могла дать сырое, всё же бульон мне нужнее, от простой воды с овощами толку не будет.
Остудив похлёбку для волка, я подвинула ему чашку и улыбнулась:
Жуй, защитник. Ты заслужил.
Волк обнюхал угощение и с жадностью принялся за еду. Я же продолжила уборку. Мне осталось убрать комнату и пересмотреть сундуки. В них, по идее, должны лежать вещи родителей и постельное бельё.
Сняв занавески, я закинула их в воду и вымыла окно. Смела паутину, вымела пол, протёрла влажной тряпкой спинку кровати и сундуки. Стягивать постельное я пока не стала, для начала надо найти чистое. Да и разве оно будет чистым? В любом случае будет пахнуть сыростью, а может, и плесень появилась.
Раскрыв сундук с постельным бельём, я внимательно осмотрела плотные простыни. Нет, грибка нет, но затхлый запах имеется. Потому, недолго думая, я простирнула вещи в воде и повесила на улице. На морозе они высохнут быстро, да и пахнуть будут свежестью.
Вещи решила уже перебрать завтра, а сегодня очистить пол.
Буквально через час я уже падала без сил от усталости. Перекусив, я унесла суп в сени, покормила Тёмку и вырубилась, едва голова коснулась подушки.
Смутно помню, что ночью просыпалась кормить малыша и менять пелёнки. Помню даже, проснулась от тихого воя. Пришлось вставать и выпускать волка. Спать урывками было невероятно сложно, особенно когда понимаешь, что ещё не скоро сможешь проспать за раз часов шесть-семь. Но деваться особо некуда, так что
А когда я проснулась, то знала точный ответ на просьбу Авелины.
Глава 4
Прежде чем идти к Авелине, я решила доделать домашние дела. Выбила и оставила матрас на снегу, чтобы он мог промёрзнуть. Потом, вечером, занесу в дом и положу на печь. Там он быстро согреется. Так же поступила и с одеялом, и с подушками.
Постельное бельё, подморозившееся за ночь, занесла в дом и развесила возле печи. Как я и предполагала, вся затхлость ушла, теперь бельё пахло свежестью.
Перестирала пелёнки и также отправила на улицу. Хорошо бы погладить, но утюга у меня нет, а делать это горячими камнями Не думаю, что глажка настолько важна.
В спальне я наконец разобрала сундуки с одеждой. Часть мужской было решено пустить на одежду Тёмке, а часть оставить себе ковыряться в огороде. Выкидывать даже плохонькую ткань нельзя, не знаю, когда смогу позволить себе купить что-то.
Женские платья были абсолютно простенькие. Несколько лёгких, летних. Пара тёплых, шерстяных. Они были на вес золота для меня, так что, аккуратно простирнув в тёплой воде, я разложила их на печи и оставила сушиться. В стирку ушли и остальные платья. Надо бы у Авелины купить какой-нибудь травки, чтобы вещи в сундуках не прелостью пахли, а травами.
В одном из сундуков я нашла тёплые зимние накидки. Из воспоминаний Амели я знала, что их родители надевали, только когда выезжали за пределы деревни. Эдакое богатство для деревенского человека. Женское я оставила себе, а мужское долго крутила, рассматривала. Конечно, со временем накидка сильно поизносилась, но я ведь и не продавать собираюсь! Оставлю, отрежу кусок, чтобы Тёмке одеяльце сделать. А на следующий год можно и костюм сшить зимний. Только выбить бы хорошенько. Чистить я такое опасаюсь. Это что-то типа дублёнки, скорее всего. Хотя, может, я и ошибаюсь.
Покормив Тёмку и поменяв пелёнки, я вновь уложила его спать, а сама ушла в сарай. Следовало натаскать дров на просушку, нарубить мелочи на растопку, да и вообще посмотреть, что там есть. Скоро начнёт сходить снег, так что надо будет копать грядки и покупать живность. Сейчас я даже зерна не раздобуду, деревенские стараются не продавать корм к концу зимы, слишком велик риск остаться ни с чем.
Тряпки все поедены крысами, так что их только сжигать. Грабли, тяпки, лопаты всё было, но надо бы поменять черенки и хорошенько заточить. Отыскав совковую лопату, я принялась расчищать дорожки, чтобы спокойно ходить от калитки до дома, к сараю и к колодцу. Больше мне пока не надо. Я знаю, что за домом есть сад. Там же, чуть дальше, большой огород. Там не оформляют грядки, сажают длинными рядами. В основном то, что растёт долго и поддаётся хранению. Картошка, капуста, свёкла. Я тоже обязательно буду сажать, чтобы урожая хватило на всю зиму.
Огород рядом с домом, спереди, для грядок. Там родители Амели сажали огурцы, зелень, помидоры. Там же были небольшие клумбы с лекарственными травами. Как-то украшать двор не считали тут целесообразным. Слишком много времени отнимают клумбы с декоративными цветами, а кроме красоты больше ничего не дадут. Но я постараюсь это исправить, ведь видеть яркие краски и вечерами вдыхать аромат цветов слишком приятно.
Сад у родителей Амели тоже был неплохой. Три сорта яблок, груша, слива, алыча из всего этого можно получить превосходное варенье и компоты. Даже малинник есть, только уже превратившийся в густые заросли.
Ничего, маленький, мы всё сделаем, шепнула я, вернувшись в дом.
Печь уже практически прогорела, осталось совсем немного. Потому, плотно прикрыв дверцу, я с чистой душой забрала Тёмку и отправилась к ведьме. Пора её обрадовать своим решением и попросить о помощи. Сама я с толпой не справлюсь. Слишком уж они агрессивно настроены. И рассказать о волке надо, может, она что посоветует.
Я взяла с собой пару серебрушек в надежде купить у Авелины пару куриц на суп, молока, овощей. Главное, чтобы Авелина могла продать. А ещё мне нужны были дрова.
Всё это я вывалила на ведьму, едва она открыла мне дверь.
И тебе здравствуй, рассмеялась женщина. Проходи, всё решим. Дрова Дров много не дам, но найду того, кто тебе нарубит и привезёт. Меня хоть и не любят в деревне, но частенько обращаются за помощью. У кого ребёнок захворал или деваха какая от соседа понесла, тоже бежит ко мне, чтобы настойку дала, дитя скинуть.
Значит, как они бегают так это нормально, а как я родила по любви, так сразу лохудра и падшая? возмущённо воскликнула я, отвлекаясь от Тёмы, которому меняла мокрую пелёнку.
А то сама не понимаешь? усмехнулась женщина. Ты от лорда понесла, от хозяина. Да ещё и родила, не побежала скидывать. А знаешь
Что? поторопила я женщину, которая замолчала.
Да завидуют они тебе, Амель, рассмеялась Авелина. У них что? Ну выдала мать замуж за соседского паренька, наказала жить и детей ему рожать. И вот родила она одного, потом второго, следом ещё парочку. Превратилась в тётку замученную. Дети избалованные, муж пьёт да периодически лупит. В итоге и не почувствовала она, что такое любить. Потому и завидуют, Амель. Ты счастливая была. графёнок тебя любил сильно, оберегал. Не выбросил, как щенка, за ворота, а жениться хотел. И не твоя вина, что ты сейчас здесь, а не нянчишь наследника графского за высокими стенами, сидя в шелках. Все это понимают, Амель. И злословят от того. Радуются, что горе у тебя, что обманули. Но я тебе так скажу: ты ещё станешь госпожой для них. Обязательно станешь!
Но я не хочу госпожой быть, нахмурилась я. Мне бы просто вырастить Тёмку, да жить спокойно.
Авелина отложила нож, которым нарезала овощи, и повернулась ко мне. Тяжело вздохнув, грустно улыбнулась. Долгие минуты молча смотрела на меня, а затем заговорила:
Не хочешь госпожой быть? Титул получить и в шелках ходить? Простоты хочешь?
Д-да, неуверенно кивнула я, чуя подвох.
А когда сын твой будет навоз по огороду раскидывать и баранов в стойло загонять, будет ли он тебе благодарен за то, что ты такая правильная, с народом простым хотела быть? Поместье не твоё наследие, а его. Его отец был лордом, Амели. И наследник лорда не должен прислуживать баринам, получая тумаки.