Побединская Виктория - Ржавчина стр 7.

 Бежим!  кричит Август, ловко повисая на упругой ветке и спрыгивая вниз.  Давай же!

Он резко тянет меня за край футболки, и уже в следующий миг я с воплем лечу вниз, но лечу, как всегда, в его руки, так что мы валимся, подминая куст барбариса вместе, смеясь и вскрикивая от того, что свою порцию колючек все же отхватили.

Убегая вниз по улице, мы чувствуем себя невероятно смелыми и ужасно взрослыми, но не такими взрослыми, как Джубиас, разумеется. Без всей этой слюнявой романтики. Мы догоняем друг друга, швыряясь барбарисом. И мы счастливы.

В конце лета мама везет меня в молл за обновками к школе. У нее теперь собственная машина, и она за рулем. Мы с Августом, который напросился с нами, сидим на заднем сидении и слушаем один плеер на двоих.

 А если они станут надо мной смеяться?  спрашиваю я, больше всего на свете переживая из-за знакомства с одноклассниками. Если речь Августа я уже могу разобрать и даже что-то рассказываю в ответ, получается все равно медленно и с ошибками.

 Пусть только попробуют,  подмигивает Август.  Не бойся, я тебя в обиду не дам.

Он просовывает голову между передних кресел, выкрикивая:

 Миссис Олридж, вы только что проехали поворот!

А я радуюсь, что в этот момент он не видит, как моя улыбка освещает минимум три квартала. У меня есть друг. И не просто друг, а самый настоящий защитник. О большем я не могла и мечтать.

В конце августа мы идем в школу. Вместе. Мама собирает мои длинные светлые волосы в два хвоста и украшает белыми капроновыми лентами. Вот только в американской школе никто таких причесок не носит. Прямо перед входом в класс, Август снимает с моих волос похожие на зефир банты и запихивает на дно рюкзака.

Уроков в первый день нет, а учитель дает нам свободное время, чтобы познакомиться. Девочки и мальчики расходятся в разные стороны, я же застываю посередине класса, боясь и шаг сделать.

 Иди,  подталкивает Август. Сам наверняка мечтает сбежать к своим мальчишкам, а мне так не хочется его отпускать. И тогда я говорю громко:

 Я знаю одну игру! В нее можно играть вместе. Она называется называется

В голову не приходит ничего, кроме старой игры в «Казаки-Разбойники», но я не могу перевести ни одного, ни второго слова, поэтому заявляю уверенно:

 Она называется «Принцессы и Пираты».

Класс в восторге. Девочкам нравится, что каждая из них теперь принцесса, а мальчикам по душе быть разбойниками. И конечно же, мы с Августом занимаем ведущие роли. Так как правила я толком не помню, мы на ходу придумываем собственные, втягивая в эту игру всех вокруг. Создавая собственный мир, полный фантастических историй. Мы вдвоем словно тайный клуб, ведь только нам доступна тайна «той самой игры». Вступить в нашу команду теперь привилегия.

Мы рисуем мелом на стенах стрелочки и специальные знаки. Делимся на группы. Девочки убегают и прячутся. Мальчишки стараются их поймать, а потом найти и выпытать, где спрятан клад. У нас с Августом получается лучше всех. А главное, никто не замечает моего акцента и ошибок.

Так проходят неделя, месяц, год. Календарь листает страницы, но главное мы по-прежнему вместе. Анна и Август. Сквозь время.

 Готовы?  проносится по автобусу дружный шепот.

Наша команда насчитывает одиннадцать человек. Все мы живем по соседству, поэтому «большая игра» начнется в ту же секунду, когда автобус остановится и двери откроются, чтобы выпустить нас. Девчонки хихикают и перешептываются, кто куда будет бежать. Мальчишки хитро переглядываются. Чем старше мы становимся, тем выше ставки, ведь теперь «пытать» пойманную девчонку гораздо интереснее. Они дергают нас за юбки и выпрашивают поцелуи.

Сзади раздается тихое «пс-с». Я оборачиваюсь. Август, сидя через ряд от меня, сует мне записку. У него не почерк, а каракули, но мы так часто переписываемся на уроках, что я научилась понимать его с мимолетного взгляда. «Даю тебе пять секунд, моя Принцесса-лягушка. Не успеешь пеняй на себя». И я чувствую, как он улыбается.

Глава 6. Анна

Звенит звонок, а я все ещё сжимаю в руках бумажку. Прошло столько лет, а он до сих пор помнит. Наши забавы. Нашу дружбу. Нашу не хочется говорить «любовь», но даже в том возрасте, когда я не знала о ней ничего вовсе, верила нам суждено быть вместе. Больше я не стану убегать. Хочет поймать меня пожалуйста. Я к этой встрече давно готова.

 ОДоннел, Анна, задержитесь, пожалуйста,  очень удачно вмешивается в мои планы суровый голос мисс Остин.  Остальные могут быть свободны.  Она улыбается покидающим класс ученикам, добавляя вдогонку: «До пятницы!»

Дождавшись, пока все выйдут, подходит ближе.

 Думаю, нет необходимости объяснять, почему вы двое здесь,  говорит она.  Я беспокоюсь об учениках, посещающих мои занятия. И очень переживаю, вдруг материал остался неусвоенным.

 О, все в порядке,  отвечает Август за нас обоих.  Вы можете не волноваться.

 Вот и чудно, мистер ОДоннел. Приятно слышать. В таком случае оставьте на моем столе эссе, примерно на тысячу слов, об основных целях и темах курса математики. Тогда я буду уверена, что вы оба усвоили урок.

Я плюхаюсь обратно за парту и тяжело вздыхаю. Август же, наоборот, делает шаг вперед.

 Я не могу,  заявляет он.  Сегодня отбор в баскетбольную команду, а я один из сильнейших игроков. Мне нужно быть там,  достает из кармана джинсов телефон и бросает беглый взгляд на экран.  Через четыре минуты. Мои глубочайшие извинения, очень жаль,  и улыбается так, словно дает понять: нисколько ему не жаль.

Удивительно, но на лице мисс Остин вместо ожидаемого раздражения тоже расцветает улыбка.

 Что ж, я не вправе лишать команду «одного из сильнейших игроков»,  не без доли иронии произносит она.  Правда, в таком случае Анне придется написать два эссе. За себя и за вас, мистер ОДоннел. Вас устраивает такой вариант?

«Нет!  мысленно кричу я.  Меня не устраивает!»

 Более чем. Лучшей альтернативы и придумать невозможно!

Они пожимают друг другу руки, а я позади буквально задыхаюсь от негодования.

 Ну вот видите, Август, я всегда иду навстречу ученикам, тем более настолько необходимым нашей школе. Раз вам по душе первое условие нашего договора, я позволю себе озвучить второе.

Теперь уже мы настораживаемся вместе.

 Какое именно?

 Если Анна откажется, и вместо двух эссе, я увижу одно, вы до конца года будете приходить сюда каждую среду в пятнадцать тридцать.

 Что?  буквально взрывается Август.  Но это же бред.

 Попрошу, выбирайте выражения. Вы в учебном заведении.

В тишине опустевшего класса я слышу резкий возмущенный выдох.

 Решайте,  подытоживает учитель и, подхватив со стола папки с раздаточным материалом, выходит из класса. Мы с Августом остаемся вдвоем.

Он стоит, опустив голову, опираясь на парту обеими руками. Я молчу. Хотя я в любом случае молчу, но даже если бы могла говорить, не стала бы. Я даю ему время подумать, при этом тайком его разглядываю. Просто не могу удержаться. Столько лет минуло с момента, когда я могла вот так просто подойти к нему и взять за руку, чувствуя, как он сжимает мою в ответ! Я пытаюсь воскресить в памяти нашу последнюю встречу перед его отъездом, но становится лишь больнее.

Август повзрослел и изменился. Все люди меняются. Теперь ни его лицо, ни тело не похоже на мальчика из моих воспоминаний. Его фигура стала по-мужски крупной. Слишком много резкости и грубости в жестах. Слишком тяжелый взгляд и нахальный тон. Мне бы достать чистый лист и приступить к выполнению задания, но вместо этого я рассматриваю ровную линию подбородка, широкие темные брови и густые ресницы, а еще губы. Они крупные, полные и по-мужски четко очерченные. Я изучаю контур его шеи, переходящий в плечо, руки, вены на тыльной стороне которых так отчетливо заметны. А еще пластырь, которым перемотаны пальцы. Его глаза закрыты, а на лоб падает непослушная кудрявая прядь. Упрямая, никак не желающая лежать ровно. И приходится приложить усилия, чтобы не встать, не подойти, не протянуть руку, чтобы убрать ее на место.