Всего за 399 руб. Купить полную версию
Владелица мопса бросила на Трентона многозначительный взгляд, исполненный презрения.
Мистер Трентон, если вы не против, попозже к вам кто-нибудь придет и побеседует с вами, сказала Джесс. Говорите, вы живете в «Плюще»?
Вон там. Трентон показал рукой. Вы наш дом ни с каким другим не спутаете. За ним растет великолепный старый дуб.
Как только он ушел, Джесс обернулась к женщине с собакой.
Вот пустозвон! язвительно произнесла та, глядя вслед Трентону, удаляющемуся быстрым шагом.
Простите, а вы?..
Мьюриел Пикеринг и уж я-то прихожу сюда каждый день с Гамлетом. Она показала на мопса. Тот бросил на Джесс злобный взгляд.
Значит, вы живете недалеко отсюда или приехали сюда на машине?
Я хожу пешком! возмутилась Мьюриел Пикеринг. Я ведь только что вам сказала. Я не боюсь размять ноги. Я живу в «Средниках», так называется мой дом. Он вон там, если идти по дороге, за поворотом Она наградила уходящего мистера Трентона еще одним мрачным взглядом. И я ни разу, подчеркиваю, ни разу не видела, чтобы Роджер Трентон здесь гулял. Полная ерунда! Трентон если куда и ходит пешком, то только на поле для гольфа. А сюда он явился просто поглазеть Нет-нет, никаких подозрительных личностей я тут не замечала. Никто не рыскал в окрестностях «Ключа». Да, раньше туда время от времени забирались разные бродяги и подонки. Но вот уже давно там никого не было По-моему, попасть внутрь совсем нетрудно. На первом этаже много разбитых окон, у некоторых наверняка сломаны задвижки. Сейчас, конечно, проверять уже нет смысла, глубокомысленно заметила Мьюриел Пикеринг. Теперь там ничего не осталось
Согласившись с соседкой, Джесс записала ее адрес и предупредила, что к ней, как и к Трентону, кто-нибудь еще заедет и запишет ее показания. На пару туристов она особых надежд не возлагала. Пусть даже они поставили свою палатку неподалеку, вряд ли «Ключ» подожгли они. В противном случае они бы поспешили убраться подальше от места преступления. Заметив Джесс, они, скорее всего, побежали собирать вещи. Если найти их и допросить, наверняка окажется, что они ничего не видели и не слышали.
Свидетели бывают разные. Одним просто нравится отвечать на вопросы, при этом они ничего не знают. Возможно, к этой категории принадлежал и Роджер Трентон. Другим, возможно, что-то известно, но они ничего не скажут из вредности. Джесс показалось, что Мьюриел Пикеринг из их числа. Кроме того, бывают свидетели вроде тех туристов. Они не желают иметь дела с полицией, и не важно, известно им что-либо или нет. Очень редко, как жемчужина в горе устриц, попадается человек, который в самом деле что-то знает и готов помочь. Джесс скрестила пальцы в надежде, что им повезет и они найдут такого свидетеля.
Помимо прочих, на месте пожара присутствовала еще одна личность. Впрочем, ее никто не заметил, и ушла она еще до приезда Джесс. Альфи Дарроу на рассвете отправился проверять силки. Альфи не считал себя сельским жителем, хотя почти всю жизнь прожил в деревне Уэстон-Сент-Эмброуз. Зато его дед владел всеми нужными навыками; именно он научил внука делать простые силки. Да и вообще заслуга в воспитании у Альфи мужских качеств принадлежит деду. Отца Альфи не помнил; он сбежал, когда мальчик еще лежал в колыбели.
Старинный кроличий садок растянулся на большом участке между полем, смешанной рощицей и однополосной проселочной дорогой, которая почему-то называлась Длинной улицей. За много лет кролики расплодились, протоптали в роще тропки, проделали бреши в живой изгороди. Все эти тропки сходились примерно в одном месте кролики любят порядок. По пути к норам им приходится подлезать под проволочной оградой, заросшей крапивой, чертополохом и щавелем. Именно у ограды Альфи чаще всего находил добычу. Он ставил силки в тех местах, откуда выбирались кролики.
Подойдя к «Ключу», он заметил там признаки бурной деятельности. В воздухе висел запах гари. Время от времени к подсвеченному небу поднимался язык пламени безжалостный огонь пожирал очередную балку или половицу. Альфи съежился в зарослях у дороги и стал наблюдать. Два часа промелькнули как один миг; он даже рот разинул, так ему было интересно. Пожарные словно вышли из компьютерной игры про героев, в которую обожал играть Альфи. В форме и шлемах, они что-то кричали, предупреждая друг друга об опасности. Потом они размотали шланги, и в пламя полетели тугие струи воды. Когда обгорелые останки верхнего этажа рухнули вниз и к небу взметнулся сноп золотистых искр, Альфи пришлось прижать обе ладони ко рту, чтобы не завопить от восторга. Шипела вода, горячие угли потрескивали и плевались, как загнанные в угол дикие звери. Угольки падали на горячую каменную кладку, вверх, смешиваясь с дымом, поднимался пар. Альфи наблюдал за происходящим, забыв обо всем на свете. Пылающие угли летали через дорогу, как снаряды. Пахло, как в ночь Гая Фокса[1]. Не чувствуя тесноты своего убежища, скрючившись в неудобной позе, Альфи неотрывно следил за работой пожарных.
Потом приехала первая патрульная машина с двумя констеблями в форме, и веселье закончилось. Увидев стражей порядка, Альфи понял: пора сматываться. В местном участке он был частым гостем. К тому же физиономия одного из копов показалась ему знакомой. Тот сразу его узнает, если увидит, и не успеет Альфи глазом моргнуть, как его обвинят в поджоге. Альфи считал, что все полицейские одинаковы: хватают первого, чье лицо кажется им знакомым, и стараются пришить ему все, что только можно. Ничего, проверить силки можно и завтра. Альфи с трудом выполз из своего убежища, потянулся, разминая затекшие конечности, и заспешил домой напрямик, через поле, радуясь: ему теперь есть что рассказать! Если бы он подождал еще чуть-чуть и увидел, как выносят труп, его рассказ стал бы еще занимательнее.
Глава 2
Как писал Роберт Бернс, судьба шутит шутки и с мышами, и с людьми Иен Картер подумал: живи они в одно время, он бы решил, что великий шотландец имеет в виду именно его.
Сидя в своем единственном кресле, держа в руке кружку с растворимым кофе, он вдруг впал в какое-то оцепенение. Было очень рано; рассвело настолько, чтобы можно было не зажигать свет, и в доме царила тишина. Именно в такие часы, за редким исключением, он мог никуда не торопиться. Это было время для того, чтобы подумать.
Картер осторожно пил горячий горький и невкусный кофе и думал о своей жизни. Начал с главного с мыслей, которые и сбили его в свое время с пути истинного. Он мечтал о том, как они с Софи будут мирно стариться вместе, любоваться дочерью, которая у них на глазах из маленькой девочки превратится в доброжелательную, изящную и очаровательную молодую женщину. Такую, какой казалась ему сама Софи, когда в самом начале у них все шло хорошо.
Мечты разбились после того, как Софи познакомилась с Родни Маршемом. Родни! Ну надо же! Не в первый раз Картер мысленно изумлялся. Как его бывшая жена могла влюбиться в такого бледного, рыхлого зануду? И эта его вечная бодрая улыбочка Выражение лица Родни особенно раздражало Картера. Кроме того, род занятий Родни (он был финансистом) казался Картеру подозрительным, хотя Родни явно преуспел в жизни.
Иен, в тебе говорит полицейский, парировала Софи, когда он в очередной раз излагал ей свои доводы, в то время они уже собирались разводиться. Вечно ты всех подозреваешь!
Откровенно говоря, Софи часто обвиняла Иена в чрезмерной подозрительности, еще до того, как их брак развалился. Наверное, в чем-то она была права. Он не стал для Софи хорошим мужем. У них все разладилось задолго до того, как на горизонте появился Родни, неизменно довольный жизнью, с вечной, как будто приклеенной, улыбкой. Кто на ее месте остался бы жить с брюзгой полицейским, который каждый день окунается в бездну человеческих пороков, домой возвращается ближе к ночи, вечно усталый, не желающий ходить в гости, в рестораны и в театры? Конечно, Софи охотно променяла его на бодрого, общительного малого с хорошей деловой хваткой! Наверное, Родни и Софи созданы друг для друга. Не стоит завидовать их счастью. Но вот Милли Милли совсем другое дело.