Сергей Андреевич Красов - Суперопер стр 11.

Макар, не спеша, двигался по незнакомой улице. Запоминая магазины, таблички с названиями учреждений  вдруг пригодятся. День был солнечный, искрился свежевыпавший снег, с которым воевали дворники, всеми цветами радуги переливались сосульки на карнизах домов. Хорошо одетые прохожие передвигались во всех направлениях, кто-то  не спеша, как и Макар, кто-то торопливо, с озабоченным видом.

Навстречу ему двигались две пожилые женщины, выгуливающие внуков. Двое ребятишек лет четырёх-пяти, не пропускали ни одной льдинки, раскатанных на тротуаре ботинками прохожих. Не обращая внимания на покрикивающих бабушек, они, смеясь, вприпрыжку разгонялись, чтобы, оттолкнувшись, проехать несколько метров.

Мельком взглянув на женщин, Макар поразился: одна из них, которая помоложе, была удивительно похожа на его мать, разве что одета слишком модно, мать так никогда не одевалась. Да и где бы она могла достать в провинции такие наряды?

Пройдя вперёд несколько метров, Макар машинально оглянулся на женщин и вздрогнул. Оторвавшаяся от крыши огромная глыба снега со льдом падала прямо на расшалившихся ребят. Она пролетела уже половину расстояния до земли и, под действием неумолимого закона притяжения, через пару мгновений должна была накрыть ребятишек.

Время замерло. Макар рванул с места. Расстояние в двадцать метров он преодолел со скоростью, достойной мирового рекорда, хотя умом понимал, что необходимости так спешить не было. Глыба зависла в трёх метрах над головами мальчишек, один из которых замер в состоянии скольжения по льду, а второй  в момент отталкивания на кончике одной ноги с полусогнутой другой.

Макар, стараясь не глядеть вверх, схватил по очереди обоих пацанов и отбежал с ними на безопасное расстояние. Поставив их на снег, он быстро вернулся на исходную позицию и «отпустил» время.

Раздался громкий шлепок упавшего снега, по ушам тут же резанул испуганный визг обеих женщин, резко оборвавшийся на самой высокой ноте,  заметили, что внуки живы, здоровы, с криками выбираются из снега в стороне от тротуара.

Макар пошёл дальше, погрузившись в размышления о том, какие ещё возможности у него появились в связи с открывшимся даром. Причём так глубоко задумался, что, обойдя квартал, понял, что абсолютно ничего не запомнил.

Целую неделю Макар скучал. Гулял по городу, посетил Третьяковку, ВДНХ, пересмотрел все новые фильмы в кинотеатрах. Хорошо, хоть в номере был телевизор, а при гостинице была целая библиотека из книг, забытых или оставленных жильцами.

Ровно через неделю, когда Макар, позавтракав в кафе при гостинице, валялся на кровати с книгой, зазвонил телефон.

 Хорошо, что я тебя застал,  по голосу чувствовалось, что Васильев чем-то взволнован,  завтра в пол одиннадцатого ты должен быть в моём кабинете в парадной форме, она у тебя, кстати, с собой?

 Так точно, только погладить нужно.

 Вот и приводи себя в порядок, завтра жду,  майор отключился.

Макар терялся в догадках. Раз в парадке, значит  к высокому начальству. А зачем? Могут как поощрить, так и наказать. Короче  будь, что будет.

Утром в кабинете Васильева он увидел старого знакомого  Соболева. Оба майора тоже были в парадной форме.

 Так, все в сборе, выходим,  сразу распорядился Васильев, закрыл за собой кабинет и быстро повёл всю компанию по запутанным коридорам здания.

 Куда хоть идём и зачем?  попытался выяснить Макар на ходу у Соболева.

 Я думаю, будут награждать,  ответил тот, улыбаясь. Но потом сделал серьёзное лицо и добавил,  а, может, и наоборот.

Спасибо, называется  разъяснил.

Всё-таки наградили. Сначала зачитали приказ, в котором за успешное проведение экспериментальной операции всех троих повысили в звании: майоры стали подполковниками, а Макар  капитаном. Потом все трое были награждены медалями: Васильев и Макар  «За отличие в охране общественного порядка», а Соболев  «За боевые заслуги». Двое присутствовавших здесь же незнакомых Макару полковников за то же самое были награждены орденами. Награды вручал лично министр внутренних дел, которого Макар сразу узнал по портретам, висевшим в большинстве кабинетов сотрудников министерства.

От непривычной обстановки Макар разволновался, даже в горле пересохло. Кое-как сумел произнести положенное «Служу Советскому Союзу!» Поэтому, когда после награждения подошли к накрытому в соседней комнате фуршетному столу, он с удовольствием, едва дождавшись тоста, осушил пол бокала шампанского, нарушив все свои принципы. Когда ещё придётся выпить в такой компании! Кроме министра, при награждении присутствовало ещё три генерала.

Макар думал, что, придётся отвечать на вопросы, и боялся ляпнуть что-нибудь не то, но  напрасно. Два свеженаграждённых полковника вертелись вокруг начальства, полностью заслонив массивными тушами и Макара и бывших майоров.

Соболев и Васильев (как оказалось, это всё-таки его настоящая фамилия) налегали на вино, а Макар  на сок.

Министр и генералы накатили по несколько рюмок коньяка и удалились. Соболев сразу после выхода из-за стола заторопился и распрощался. А Макара Васильев повлёк обратно к себе в кабинет.

 Присаживайтесь, товарищ капитан,  он указал Макару на стул, разговор будет серьёзный.

 Спасибо, товарищ подполковник,  ответил любезностью Макар, усаживаясь.

 Ту такая ситуёвина получается,  Васильев задумчиво смотрел перед собой, ты в курсе, я думаю, что мы ввели войска в Афганистан?  Макар утвердительно кивнул головой. В последнее время у него было достаточно времени, чтобы смотреть новости по телевизору,  так вот, там война серьёзная и, как мне кажется, надолго. Я не хотел бы, чтобы кто-нибудь из наших великих стратегов,  Макар сразу представил награждённых полковников,  вспомнил о тебе и отправил с каким-нибудь сверхсекретным заданием на эту бойню. Ты особо не обольщайся, каким бы ты ни был шустрым,  от мины или снаряда увернуться очень сложно. А ты мне нужен живым и целым. Есть тут серьёзные задумки, и такой человек, как ты, нам очень бы пригодился. Но там ещё ситуация не созрела, нужно выждать определённое время.

Васильев встал, прошёлся по кабинету, зачем-то открыл дверь, выглянул в коридор и вернулся на своё место.

 Я хочу тебя на какое-то время спрятать. Убрать, так сказать, подальше от глаз начальства. Ты парень холостой, тебе ведь всё равно где жить?

Макар пожал плечами.

 В общем, пока поработаешь простым опером в колонии, но не в том Управлении, где ты начинал, а в Коми АССР. Согласен?

Макар с облегчением кивнул. Его это вполне устраивало.

 Если про тебя вспомнят, я скажу, что ты выполняешь особое задание. Подробности здесь не принято выяснять. Занят, так занят, будут искать другого. А мы выиграем главное  время. Я не забыл о твоих спортивных успехах. Уверен, что ты и чемпионат мира выиграешь. Но не сейчас. Наши начальники  завзятые болельщики. Увидят тебя короче,  лучше не напоминать. Я не знаю, сколько времени понадобится  год, два там будет видно. Как только всё успокоится, я тебя сразу найду. Ну и ты не забывай. Будешь в Москве  по делам или в отпуске  звони, вот телефон,  Васильев протянул бумажный квадратик,  здесь служебный и домашний. Завтра утром в знакомом тебе кабинете получишь направление, проездные документы, ну и всё остальное.

Новое место службы

Чикса-озеро  так назывался посёлок, в котором находилась исправительно-трудовая колония  новое место работы Макара.

Через двое суток после разговора с Васильевым, Макар прибыл в Управление Лесных ИТУ (УЛИТУ), расположенное в небольшом городке Коми АССР. Своим появлением он серьёзно озадачил местных кадровиков, с удивлением глядевших на его погоны капитана и медаль на груди. Пришлось объяснять, что дважды получал звание досрочно. Первый раз  за спортивные успехи по окончании школы МВД, второй  за выполнение секретного спецзадания, за это же, кстати, и медалью награждён. Подробности он рассказывать не имеет права. Вся нужная информация находится в его личном деле, отправленном спецпочтой. Они его скоро получат. А пока он передал начальнику отдела кадров запечатанный конверт. Васильев сказал, что там содержится просьба направить его опером в самую отдалённую колонию, за подписью зам министра. Судя по удивлённо поднявшимся бровям кадровика, письмо его впечатлило.